- Ты - особенная, - просто произнёс Велимир; в лице его не было лукавства, лишь уверенность и горячность, связанная то ли с вином, то ли с интимной обстановкой, в которой мы находились. - Для меня очень, очень особенная.
- Всего лишь очень? Не самая? - я чувствовала пожар, разгорающийся в самом сердце и поглощающий мало-помалу всё моё тело.
Глава 4. Часть четвёртая
До того, как я успела сказать что-то ещё, вампир положил указательный палец на мои губы, призывая к молчанию. Сколько бы я ни проводила с ним времени, никогда не смогу привыкнуть, когда он смотрит на меня так: внимательно, из-под полуопущенных ресниц, с глазами горящими, как два рубина. Такие же драгоценные, такие же яркие, такие же... гипнотизирующие.
Даже не осознавая этого, я начала следовать каждому его желанию: откидывалась назад всё дальше и дальше, пока ни почувствовала спиной прохладную поверхность учительского стола. Бокал упал из моих беспомощных пальцев и разбился, но Велимир даже не посмотрел в его сторону.
Когда холодные руки вампира коснулись внутренней части бёдер, не скрытых высокими чулками, и слегка приподняли, укладывая на стол полностью, я лишь вздохнула. Дыхание перехватило, а слова здесь мои лишние - он так и не разрешил мне прерывать молчание. Всё, что оставалось, это довериться ему, и вздрагивать то ли от холода, то ли от возбуждения, когда его заострённые ногти проходились по нежной коже, ненавязчиво поддевая ткань чулок всё больше и больше.
Наконец, он поднял голову, устремляя взгляд на меня и продолжая поглаживать мои бёдра. Я без слов поняла, что он хочет, и приподнялась на локтях, немного смущённо, но прямо наблюдая за всеми его действиями.
- Всё обо мне, Кристина, да обо мне, - губы его разгорячённые едва коснулись моих оголённых ног. - Сегодня ведь у тебя был такой трудный день. Я прав?
Я прерывисто выдохнула. Не могу сказать, что легко краснею, но сейчас буквально чувствовала, как у меня горит лицо.
И не только оно...
- Да, - выдала я жалобно, почти блея; голос, как и всё тело, совершенно не слушались.
- Конечно, прав, - продолжил вампир, проводя тыльной стороной ладони у меня под юбкой, ныне свёрнутой до состояния пояса, - сегодня у тебя был ужасающе трудный день. Ты так много нервничала, так волновалась. И всё почему?
Велимир поставил режущую паузу. Я задержала дыхание, не смея даже гадать. Лишь следила: внимательно, не отрываясь, в тон ему. Что же будет сейчас?
Вампир навис надо мной, нарочито медленно поднимая правую ногу себе на плечо.
- Ты слишком много думала. Обо мне и своей учительнице, верно?
Слова его, тягучие, до обидного точные, заставили меня нервно елозить по столу, скользя навстречу его пальцам. Я хотела его, и мне было совсем не стыдно. Низ моего живота горел слишком сильно, чтобы в такой момент думать о стыде.
- Какая нетерпеливая, - будто дразня, вампир переместил ладони на мою талию, расстёгивая пуговицы блузки одну за другой. - И бесстыдная. Ревнуешь меня, изнываешь, не смея даже слова сказать, и теперь сама трёшься об меня, как падшая блудница.
Я издала протестующий, переполненный возбуждением стон. Вампир навис надо мной, с неприкрытым интересом наблюдая за моей реакцией на его слова. Я чувствовала, как плоды моего вожделения пропитывали ткань нижнего белья, и я отчаянно подалась вперёд, крепче вжимаясь в брюки мужчины, осознавая, что он возбуждён так же сильно, как и я.
Вампир издал прерывистый вздох. Заострённые ногти впились в мякоть моих бёдер, будто останавливая себя, чтобы не издать более громкого звука.
- Что я и говорил, блудница, - в голосе его больше не было спокойного превосходства - он звучал почти так же нетерпеливо, как и я. - Давай же посмотрим, заслужила ли ты своей награды.
Я крепче обвила его ногами, призывая наши тела к действию. Ах, судя по взгляду вампира, этот вечер будет очень, очень долгим.
Глава 5. Часть первая
Цокот моих каблуков эхом отскакивал от пошарпанных домов вдоль узкой улочки. Я осторожно, но торопливо ступала по грубой брусчатке, с облегчением выдохнув, выходя к привычному хорошо освещённому скверу. Хоть в этом районе меня (и, разумеется, мою семью) многие знают в лицо, промозглая погода и полное одиночество нагоняли едва заметную тревогу, закрадывающуюся прямо за воротник блузки. В обычное то время меня провожает Богдан, а вот когда задерживаюсь - только и остаётся, что покрепче цепляться в тонкую лямку сумочки. Да и, поверьте, далеко не всегда тут так страшно.