Мисс Данс с досадой вздохнула.
— Судя по сведениям, которые стали известны мне утром, вы занимаетесь как раз тем, против чего я вас открыто предостерегала.
Энни пристыженно склонила голову.
— Вы отправили кого-то в его персональный рай или как минимум попытались это сделать и преуспели только наполовину. Именно такое впечатление у меня сложилось исходя из того, что я видела.
Нос старухи почти уткнулся в перстни.
— Простите, мисс, а что вы видели?
— Юношу, обросшего шерстью, который не может снять с себя шкуры, надетые в День Медведя, — отрезала мисс Данс. — Окружающую вас роскошь — поговаривают, вы разбогатели очень быстро и неожиданно. А еще мне рассказали о двоих мужчинах, которые по ошибке застряли в чужом раю и томились в нем, не зная, как вернуться обратно.
Теперь Энни тяжело дышала, ее тщедушное тело сотрясала дрожь. Озел, зажав в обоих кулачках по деревянному барашку, с любопытством поглядел на старуху. Эдда вытянула руки, чтобы отвлечь мальчика, и он тут же поделился с ней игрушкой.
— Баясек, — сказал малыш и отдал Эдде вторую фигурку. — Есё баясек.
— Я и вправду послала его туда, — тихим запинающимся голосом проговорила госпожа Энни. — И там его сожрали…
— Кого сожрали? — невозмутимо осведомилась мисс Данс.
— Моего друга, Коллаби Дота. Моего старого приятеля еще с приютских дней. Он, как и я, был круглым сиротой. — По щекам старухи покатились слезы — крупные чистые брильянты; украшенная настоящими брильянтами трясущаяся рука потянулась к Эдде. Та уронила деревянного барашка на колени и стиснула пальцы Энни. — Клянусь, я не хотела никому причинить вреда, просто пыталась помочь Коллаби!
Мисс Данс медленно подалась вперед в кресле и устремила на вдову пристальный взгляд, а затем негромко промурлыкала:
— За кого ты меня приняла, Энни, когда я приказала тебе не связываться с волшбой? За бестолковую курицу вроде тебя? — От вибраций ее голоса Эдда зачарованно раскрыла рот.
— Прошу прощения, мисс, я же не знала! Теперь… — знахарка нервно сглотнула, — я вижу, что вы обладаете силой, большой силой. Поверьте, мисс, когда мы впервые встретились, я была глупой девчонкой…
Озел взял с пола деревянного цыпленка и тихонько заквохтал.
— Выходит, это был рай Коллаби Дота? — строго спросила мисс Данс. — Разве человек может погибнуть в собственном раю?
— Ох, нет, мисс! Коллаби мечтал очутиться в мире, который сплошь населяют коротышки, то есть малорослики, как и он, а там, куда его занесло, он не встретил ни одного карлика. Только громадных неповоротливых девиц, говаривал Коллаби, таких же, как здесь.
Мисс Данс сердито нахмурилась, словно черная грозовая туча.
— То место… — нерешительно начала вдова. — В общем, мы с Эддой поразмыслили — верно, Эдда? Мы думаем, что… конечно, говорить наверняка нельзя, и все же… — Под сверлящим взглядом мисс Данс Энни окончательно стушевалась и умолкла.
— Мы считаем, что это рай моей матери, — вдруг подхватила Эдда. Ее голос прозвучал неожиданно для обеих дам и маленького Озела, который на всякий случай прижал цыпленка к груди. Энни отпустила руку своей помощницы и с тревогой поглядела на девушку.
— Моей матери, Лиги Лонгфилд, — продолжила Эдда, довольная тем, что правильно произнесла имя и фамилию. — Это тот мир, в котором она всегда хотела жить, спокойный и тихий, где всем нам ничто не угрожало — маме, мне и Бранзе. Э-э… Бранза — моя старшая сестра. — Она приняла из рук Озела цыпленка и посмотрела на женщин. — В нем все почти так же, как тут, только проще: нет злых и жестоких людей, нет грубости и опасностей, шума и суеты. Еще нет эля и других крепких напитков; торговля ведется не за деньги, а на обмен, потому что нет золотых монет и драгоценных камней, хотя… мистеру Доту удавалось собирать их целыми кучами, когда он бывал в тех краях.
— Ты тоже там была? — спросила мисс Данс.
— Я прожила в том мире всю жизнь, а сюда попала лишь год назад.
— Всю жизнь? Хм! Не могла же ты там родиться. И уж точно не могла быть зачата в нем, иначе в этот мир являлась бы бесплотным призраком!
— Правда?
Так я и знала, — подумала Эдда. Сердце звало ее сюда еще до того, как она узнала о существовании этого мира.
— Значит, мама забрала нас — меня и Бранзу — туда, когда мы были совсем маленькими.