Покачиваясь, Эдда стояла у края пропасти и старалась вытащить из памяти волшебство, напитать этот день магией, благодаря которой в тот день невозможное стало возможным. Девочка вызывала в воображении воспоминания о Лунном медведе, изо всех сил пыталась представить, что горячие солнечные лучи на ее зажмуренных веках — это свет, излучаемый таинственной сущностью, что вокруг пылающего сгустка — ее самой, озаренной волшебными лучами, — дышит теплом вечер, проснулись совы, летучие мыши, зашебуршали в листве козявки, залетали жуки. Она так сильно желала этого, что убедила себя в реальности происходящего: лунная штуковина услышала ее мольбу и пришла забрать ее, так же, как забрала Медведя. Эдда медленно пятилась вниз по склону; босые ступни ощущали мелкие камушки и горячую землю, а воображаемый прохладный ночной ветерок овевал разум девочки, погруженный в лунные мысли.
Теперь она вновь бежала в багряный сумрак, на вершину холма, не обращая внимания на голос Бранзы, взывающий из памяти: «Эдда, остановись! Постой! Не преследуй его, и тогда он сам вернется к нам!». Над пропастью вспыхнул силуэт Медведя, яркий, слепящий, раскаленный докрасна.
— Погоди! Я с тобой! — отчаянно крикнула Эдда и, зажмурившись, с разбега прыгнула в пустоту.
Видели? Все получилось! Было по-настоящему темно, а в небе — звезды! Медведь схватил Эдду когтями… или зубами? Как-то неловко он ее держит. Вот проклятие! В вышине над ее головой висит эта дурацкая лунная штуковина, круглая и желтая, будто сыр, оттеняющая своими беспокойными лучами искорки звезд!
На этот раз странная сущность не внушила Эдде никаких мыслей; лишь съежилась и превратилась в обычную луну, которая лила свой бледный свет, открывая девочке досадную правду. Когти и зубы Медведя были ни при чем: Эдда зацепилась за дерево — она не полетела, а упала, кубарем покатилась по склону, которого не заметила раньше, когда вглядывалась в бездну, стоя на краю. Да и дерева тут раньше не было, она готова в этом поклясться! Эдда непременно увидела бы его при свете дня. Видимо, она ударилась головой и какое-то время проспала, а теперь проснулась. Обгоревшая кожа саднила, особенно под порывами холодного ветра, все тело, покрытое синяками, болело и ныло. Луна вовсе не пришла, чтобы забрать Эдду… Она даже не глядела на девочку своим большим невидящим глазом, а просто освещала — ровно и бесстрастно, как всю землю под собой — тропинку, по которой Эдде предстояло спуститься вниз, обратно в скучный привычный мир.
— Глупышка, — ласково сказала Лига и провела нежными, точно цветочные лепестки, пальцами по разбитой брови Эдды. — Девочки не летают. Где твои крылья, где оперение?
— У Медведя тоже не было ни крыльев, ни перышек, а он взял и полетел. — Эдда смирно сидела в тазу, мать не спеша смывала с нее грязь и пот — осторожно и с некоторым любопытством.
Комнату освещал лишь лунный свет. Эдде почему-то казалось, что ей следует чувствовать себя слегка больной или ненадолго стать неженкой, как Бранза, которая обожала ласки и прикосновения и никогда от них не уставала.
— Думаю, Медведь вообще не улетал, — промолвила Лига, поливая водой запыленные волосы Эдды.
— Я тоже так думаю, — вставила Бранза. — Медведь превратился в Лунного медведя и усыпил нас своим волшебством.
— А потом? — недоверчиво прищурилась Эдда. — Куда он делся потом? И почему мы не можем туда попасть?
— Зачем тебе туда? — удивилась Бранза.
— Затем, что туда улетел Медведь! Наверняка там есть еще люди и много другого, — поймав предостерегающий взгляд старшей сестры, Эдда пожала плечами: — Ну, всего того прекрасного и замечательного, о чем мама рассказывает нам перед сном.
— И куча всяких ужасов, — мрачно добавила Бранза. — Злые колдуны, жадные карлики и эти страшные кони с глазами, как фонари на каретах! Не понимаю, почему тебе непременно туда понадобилось!
— Потому что это место существует! Потому что есть или должен быть способ там очутиться. Раз Медведь сумел, значит… Во всяком случае, тебе не обязательно идти со мной, но я хочу посмотреть другой мир. По-моему, человек должен увидеть все, что только есть на белом свете.
— Может, и так, — кивнула Лига. — Только нужно чуть-чуть подрасти. А пока ваше место здесь, рядом со мной. Судя по тому, что в нужный момент под обрывом вырастают таинственные деревья, а на краю пропасти появляются лунные существа и не дают вам упасть, кто-то очень могущественный придерживается того же мнения, что и я.
Лига нарочно выбрала ярмарочный день, когда в городе больше народу. Чтобы ее никто не отвлекал, она оставила девочек в «Свистке» с дочерью Келлера, Адой.