8
— Возьми эти корзины, — сказала Лига, — циновки, что мы сплели… выбери поприличнее!.. Да сыр побелее, головки три, и ступай в город, к матушке Груэн.
— К матушке Груэн? — Бранза сидела на корточках у залитого солнцем порога и наблюдала за птицами, которые слетелись позавтракать насыпанными для них крошками.
— Да. Попросишь ее взять сыры в обмен на два отреза того замечательного голубого батиста, что понравился мне на днях. У матушки Вайльгус обменяешь циновки на три мерки фасоли и пряности.
— Эдда, идем скорей, пока нет жары, — позвала сестру Бранза.
— Только послушайте ее! — рассмеялась Эдда. — Мам, а ты знаешь, что наша Бранза сохнет по Ролло Груэну, а?
— Неправда! — вознегодовала старшая сестра, не то всерьез, не то притворно.
— А вот и правда, — заявила Эдда. — Я видела, как она хихикала и махала корзинкой, когда он болтал с ней под Квадратным ясенем.
— Врешь! Мне ни до кого нет дела! — Бранза метнулась в дом, достала гребень и, выпрямившись во весь рост своих гибких пятнадцати лет, с важным видом принялась расчесывать волосы.
— Ага, как же, — фыркнула Эдда. — Только и сюсюкаешься со всякими зверушками и пичужками. Кстати, насчет Ролло Груэна: поглядите, как она ради него прихорашивается!
— Помолчи, козявочка, — ласково промолвила Лига. — Ты просто завидуешь, что не умеешь общаться с лесными обитателями так же хорошо, как сестра.
— Зато я могу добыть чего-нибудь мясного к ужину, а большего мне и не надо.
Ручной голубь Бранзы, которого она отбила у лис, вдруг встрепенулся на спинке стула и захлопал крыльями. Мать и обе дочери расхохотались.
— Вот видишь! — сказала Лига. — Как не стыдно говорить про ужин!
— И все-таки она заглядывается на Ролло, мам, — настаивала Эдда. — Ты же рассказывала нам про свадьбу, вот ей теперь и хочется надеть красивое белое платье, повеселиться на пиру, а потом плюхнуться в кровать со своим муженьком, у которого точно такие же золотистые волосы. Представляешь, какие прелестные детки у них родятся!
Бранза шутливо хлестнула младшую сестру атласной ленточкой для волос.
— Допивай молоко, и идем в город. Если хочешь, устроим маленькое путешествие, прогуляемся вдоль вересковой пустоши.
Так они и сделали: отправились кружным холмистым путем через заросли желтого дрока. Несколько раз сестрам пришлось обходить крупные валуны, уложенные друг на друга. Со временем каменные кучки развалились — то ли их раскидало бурями или вздохами земли, то ли к этому приложили руку люди, забывшие, зачем нужны непонятные сооружения. Теперь валуны, наполовину вросшие в землю и скрытые травой, спали глубоким сном.
Ветер ерошил волосы сестер, подгонял вперед. Возбужденные и радостные, девушки пустились бежать: впереди — Эдда с корзинами и циновками, за ней, чуть осторожнее, — Бранза с кругами сыров. Сестры подняли такой шум, что никого кроме себя не слышали. Неожиданно Бранза остановилась:
— Эдда, постой!
Девушки замерли. Откуда-то со стороны донесся голос, чужой и странный. Эдда резко развернулась на звук, Бранза медленно повторила движение сестры. Порыв ветра донес из-за поваленных камней шум птичьих крыльев и истошные вопли. Там, внизу, кто-то был!
Эдда ринулась напрямик через колючие заросли. Бранза с недовольным ворчанием вернулась на тропинку, постояла возле куста, на который младшая сестра сбросила циновки, затем сделала несколько шагов вперед, бережно прижимая к груди корзинку, как будто в ней лежали не сырные головки, а хрупкие яйца или детеныши какого-то мохнатого лесного зверька.
Когда она снова посмотрела на Эдду, та уже взобралась на каменную глыбу, пританцовывала и весело махала рукой. Ветер трепал ее волосы и юбки, унося прочь слова, которые она кричала сестре. Надо же, какой счастливой она выглядит! — с беспокойством подумала Бранза. — Надо будет приструнить эту егозу, когда придем к Груэнам, не то она своей бойкостью понравится Ролло больше, чем я.