По этой-то дороге мистер Шеперд и приехал в город, когда автострада неожиданно закончилась. Спустя несколько дней и ночей пути по высокогорью он очутился в длинном туннеле через ущелье Суаннаноа, из темноты которого и вынырнул в долину. Путешественник остановился на Таннел-роуд у одного из больших домов, переделанных в пансион. Владелица дома, миссис Битл, была вдовой; дети ее уже выросли. В 1934 году положение ее стало настолько отчаянным, что она пустила жильцов. Я была первой ее постоялицей. Всякий раз, как появлялись свободные места, миссис Битл выставляла во дворе табличку: «Чистые комнаты с обедами за десять долларов в неделю. Здесь живут только хорошие люди». Вероятно, формулировка привлекла мистера Шеперда, заставила его изменить путь и положила конец его долгим странствиям.
Миссис Битл привязалась к нему и даже позволила безо всякой дополнительной платы поставить «родстер» к ней в гараж. Мистер Шеперд долгие годы поддерживал этот автомобиль в порядке, хотя, разумеется, ближайшее время машине предстояло провести в гараже. В войну было невозможно купить ни новый автомобиль, ни бензин для старого. На заводах «Крайслер» делали танки, «Форд» собирал двигатели «Циклон» для бомбардировщиков; автомобили же и тот и другой выпускать перестали. Железная дорога вместо леса мистера Вандербильта перевозила людей и боевую технику, а аэропорт Ашвилл-Хендерсонвилл забрали военные. В особняках, пустовавших с тех пор, как город обанкротился, поселились семьи государственных служащих, которые рассудили, что у нас безопаснее, чем в столице, после нападения японцев на нефтезаводы в Лос-Анджелесе. Нацисты что ни день топили американские танкеры у самых берегов Каролины. Все боялись, что на очереди наши мраморные залы. По этой причине Национальная галерея перевезла большинство своих экспонатов на хранение в поместье Билтмор.
Мы гордились, что нам поручено хранить такое сокровище. Прежде нашему городку никогда не выпадала такая честь. Все было готово в мгновение ока. Тогда была на счету каждая мелочь: корсеты, туфли, заколки, — но мы не жаловались. Армейский корпус занял торговые ряды в центре города, что было даже к лучшему: все равно магазины стояли пустые. Ходили слухи, что в «Гроув-парк инн» сидят высокопоставленные военнопленные. Мы решили, что в гостинице держат под замком самого Муссолини; именно он лежит в огромных старинных ваннах, сидит в ройкрофтовских креслах и с тяжелым сердцем ждет заслуженного наказания.
Военные устраивали в Вудфин-хаус вечера танцев, но я не ходила. За год до Перл-Харбора мне стукнуло сорок, и любезничать с солдатами я уже была старовата. Хотя, конечно, в войну мы все в определенном смысле чувствовали себя молодо. Наш город снял трамвайные рельсы, чтобы послать на переплавку, а потом дошло дело и до железных решеток на старом здании тюрьмы! Мы считали, что во время войны ни у кого из американцев рука не поднимется совершить преступление. Все как будто слегка помешались.
Мистер Шеперд старался не привлекать к себе внимания. В пансионе гадали, почему его не призвали в армию. Остальные постояльцы были либо одинокие женщины, либо мужчины, по той или иной причине признанные негодными к службе. Мы решили, что мистер Шеперд, как многие его сверстники, не прошел по состоянию здоровья: вел он себя странно, держался особняком и был невероятно худ. Буквально кожа да кости. Многим мальчишкам пришлось так туго во времена Великой депрессии, что спустя десять лет, когда их призвали в армию, они не прошли медицинскую комиссию. Видимо, голодное детство дало о себе знать: либо сердце, либо зубы, либо ноги, но что-то в них непременно недотягивало до общих требований. И таких молодых людей, к сожалению, было немало, целых тридцать девять процентов. Я это знаю, потому что служила секретарем на призывном участке. Я повидала многое, и, насколько могу судить, мистер Шеперд явно принадлежал к их числу. Впоследствии его призвали на гражданскую службу, но об этом я еще расскажу.
Чтобы платить за комнату у миссис Битл, он подрядился готовить для остальных постояльцев, которых было шестеро, включая и саму хозяйку. Завтраки и ужины, а по воскресеньям — обеды. Так повелось примерно с начала войны. Он умело растягивал продовольственные талоны на весь срок действия. Миссис Битл выросла в богатой семье и совершенно не умела считать деньги. Она собирала талоны у всех постояльцев, получала продукты — и все равно к субботе оставалась лишь банка горчицы да коробка овсяных хлопьев «Ралстон». Бедняжка никак не могла понять, в чем тут дело, хотя мы и пытались ей объяснить. Она путала жетоны с талонами. Мистер Шеперд предложил свои услуги и блестяще справился с задачей. В понедельник брал наши карточки категории А, В и С, добавлял к ним жетоны на мясо и шел в город, чтобы первым получить все самое лучшее. А потом кормил нас всю неделю; еще и оставалось.