Обнаружилось это четыре дня назад. Я только сейчас открыл ящик. Вы, должно быть, недоумевали, почему я об этом словом не обмолвился в телеграммах из Нью-Йорка. Помню, что писал о картине, которую вы мне подарили, и как-то неискренне вас поблагодарил. Простите меня. Вы, наверно, решили, что мне наплевать на ваш подарок. И если вы успели послать меня ко всем чертям — что ж, вполне справедливо; я провинился, но в другом. Причина не в том, что мне якобы нет дела до вашего творчества; ваши картины не знают равных. Все не так просто.
До меня не сразу дошло, что вам удалось для меня сделать и чем я теперь владею (и владел три года, не подозревая об этом). Последние три дня я просыпался, и меня охватывала радость, как от встречи с приехавшим на поезде долгожданным гостем. Я одевался, бродил по дому. Я даже представить себе не могу, как вам удалось подкупить полицию. Интересно, сколько страниц рукописи вы успели прочесть и что вы обо всем этом думаете. Мне довольно и того, что вы уже для меня сделали. Вы поверили в меня как в писателя. Не ребенка или слугу, но равного вам. И при мысли о том, что теперь мне предстоит оправдать это доверие, у меня бешено колотится сердце.
Первый шаг сделан: я обзавелся пишущей машинкой. Больше у меня почти ничего нет — военная экономия. Из мебели — только то, что оставили в доме прежние разорившиеся владельцы: голые детские кроватки с одними лишь узкими матрасиками да старый резной стул с гнутыми ножками и дырами на подлокотниках. Электрическая плита и деревянный холодильник, в котором нет льда (мне сказали, лед будет зимой). Моя нора — комнатка на втором этаже — глядит на улицу из-под свеса остроконечной крыши. Вместо письменного стола — дверь от ванной, снятая с петель и положенная на два сломанных радиоприемника, которые я нашел в переулке (кто-то их выпотрошил в поисках меди и проволоки). И моя добыча: пишущая машинка, найденная в кладовке института, где я преподаю испанский. Наверно, последняя машинка в городе: все остальные либо переплавили на пули, либо отправили нуждающимся в Северную Африку или на Коралловое море вместе с сахаром, целлюлозой и этиловым бензином. У моей находки не хватает всего лишь нескольких клавиш; с ее помощью я надеюсь закончить книгу, которой вы спасли жизнь. Тот самый роман, о котором мы говорили: история Кортеса в государстве ацтеков. Теперь сплетни о древних узнают все.