Если захочет, он может отправиться на прогулку; разумеется, с охраной. Наталья рассказывает, что в Норвегии они с прошлого сентября сидели под домашним арестом. Сталин угрожал Норвегии торговыми санкциями, если правительство не откажет беглецу в убежище. И он наверняка уже знает, что Троцкий здесь.
Прибыл секретарь: в этих записках его будут звать Ван. Высокий, светловолосый, широкоплечий, как футболист. Хорошо, что он поехал отдельно: наверняка такой д’Артаньян притягивает взгляды прохожих, и вскоре сеньора сама в этом убедится.
Кабинет и спальня Льва — самые безопасные комнаты в доме: они расположены в крыле, которое смотрит во внутренний дворик. Прекрасное освещение сквозь двери галереи, выходящей во двор, и вид на манговые деревья. Ван сегодня весь день очень занят — распаковывает книги.
Сеньора Фрида будет потрясена, когда увидит, как изменился дом ее детства. Хорошо, что решили перевезти ее отца в Сан-Анхель; все вещи сеньора Гильермо убраны. Стены снаружи, как и предполагалось, покрасили в свинцовый цвет; теперь это Синий дом, как и хотела сеньора. Но на самом деле — Синяя крепость. Стену внутреннего дворика увеличили до семи метров; сейчас каменщики передвигают козлы, чтобы заложить окна кирпичами. По общему мнению, такие меры безопасности необходимы. Теперь посетители проходят сквозь высокие деревянные двери с улицы Лондрес через охраняемый вестибюль во внутренний двор.
Там все такие же джунгли: каменщики пока вытоптали не все цветы. Дом сохраняет U-образную форму; для ужинов и политических встреч служит просторная гостиная, которая смотрит на улицу Лондрес (камин и окна в свинцовой оправе остались нетронутыми). Спальня и кабинет Льва — во втором длинном крыле. В крошечных задних комнатках, соединяющих два крыла, ютятся остальные обитатели: Перпетуя, горничные Белен и Кармен Альба, секретарь Ван, повар Г. Ш., охранники Октавио и Феликс. Окна этих комнатушек выходят наружу, на улицу Альенде, и каменщики заложили их кирпичами, превратив в темные чуланы. Один охранник постоянно дежурит у дверей на улице Лондрес. Сеньор Диего уже оправился и привез свой пистолет-пулемет Томпсона.
На кухне, отделяющей внутренний двор от улицы Альенде, удалось сохранить нормальное освещение и вентиляцию. После долгих препирательств с Перпетуей, стращавшей каменщиков cocineras ahumados, кухарками, прокопченными на манер окороков, рабочие согласились оставить окна как есть, чтобы выходил печной дым. Перемены смутили и утомили Перпетую; смирившись с неизбежным, она стала помощницей главного повара, Г. Ш., который поклялся стараться изо всех сил. Кухня замечательная, с причудливым узором из синих и желтых плиток, с печами, длинными, как диваны, и милыми глазу широкими деревянными столами, на которых можно раскатывать тесто. На такой кухне одно удовольствие каждый день готовить обеды для гостей, впрочем, как и угощение для вечерних сборищ.
Указания для слуг: ни при каких условиях не подавать пищу, купленную неизвестно где и у кого. Не пускать в дом посторонних. Г. Ш. должен помогать гостю печатать и вести корреспонденцию (по рекомендации Диего Р.) и продолжать вести записи (по требованию сеньоры Фриды). Таким образом, первое сообщение из Койоакана о событиях недели с 9 по 16 января завершено и готово к проверке.
Дом в Койоакане очень удобен. Старые дома вообще устроены разумно. Несмотря на то что внешние окна заложили кирпичами, сквозь те, что выходят во внутренний двор, в главные комнаты поступает достаточно света. Эти джунгли, огороженные высокими синими стенами, — уютный мирок для гостей, несвободных в передвижениях. Перпетуя ухаживает за лилиями и смоковницами, так что дом по-прежнему светел и радостен и ничуть не похож на тюрьму. Она рассказывает, что Гильермо велел построить его для своей семьи более тридцати лет назад, и за все эти годы до сих пор никому не понадобилось переворачивать тут все вверх дном. (Ее возмущение недавними переменами вполне понятно). Толстые стены весь день держат тепло. Этот дом во многом отличается от того, что выстроили по заказу Риверы в Сан-Анхеле, особенно в том, что касается кухни. Но об этом помолчим.