Лев ухитряется обойти любые трудности. Он планирует взять с собой секретаря и переводчика, чей юридический статус безупречен; к тому же он никогда не принадлежал ни к какой политической партии. А еще у него есть американский паспорт, потому что его отец — гражданин США и служит в правительстве. Лев даже надеется, что тот приютит их в Вашингтоне на время процесса, который продлится несколько недель.
Если даже отец и узнает в человеке, стоящем у него на пороге, своего сына, то, скорее всего, прогонит прочь, как бродягу. А если Сталин предложит за голову Льва крупный куш, отец с радостью его примет. Но Лев в это не поверит; для него отечески любить весь мир так же естественно, как дышать. Ни в одном словаре не найдется слов, чтобы объяснить ему отчуждение между отцом и сыном. Отъезд назначен на девятнадцатое ноября.
Чемоданы собраны; битком набиты бумагами. Наталье пришлось напомнить Льву, чтобы он захватил теплые вещи и пальто. На севере будет холодно. Лев раскопал важные документы с процесса, который проводила Комиссия Дьюи; ему тогда пришлось немало потрудиться, чтобы доказать свою невиновность. Он по-прежнему пылает такой ослепительной верой в справедливость, что больно смотреть.
Утром Лоренцо отвезет всех на станцию. До границы с Америкой охрану обеспечит мексиканская полиция. Вечером Маргарита Розмер устроила прощальную вечеринку в честь отъезда Льва, хотя Наталья считает, что радоваться тут нечему. Но Маргарита всегда ее подбадривает, как и присутствие остальных друзей: Хансенов, Фриды и, разумеется, Диего. Они со Львом прекрасно ладят с тех пор, как раздружились.
Если что и способно поднять Фриду с постели, так это вечеринка. Она явилась в настоящем теуанском платье с украшенным лентами корсажем, а короткие волосы завила как кинозвезда. Фрида привезла с собой двоих детей сестры, которые обожают Севу. Диего приехал позже, в шляпе как у Панчо Вильи. Дети запускали фейерверки, чем едва не довели до белого каления Лоренцо: он так опасался нападения, что четыре раза прерывал праздник и велел всем уйти со двора в сарай, потому что охранники на крыше заметили на улице подозрительный автомобиль. Один раз это оказался «бьюик», который привез Розмеров. Машина принадлежит их другу Джексону, молодому бельгийцу, который время от времени куда-нибудь их подбрасывает. На вечеринке Маргарита рассказала, как этот самый Джексон в Париже ходил по пятам за Фридой.
— Он, конечно, не признается, — добавила Маргарита, — но его подружка, Сильвия, утверждает, что он влюбился по уши. Вы его помните? Он бродил за вами дни напролет, мечтая познакомиться.
— Всех не упомнишь, — ответила Фрида, наклонив голову, так что одна золотая серьга скользнула по ее черным волосам. Она не улыбнулась, у нее не загорелись глаза; Фрида лишь притворилась смущенной — привычка, не подкрепленная чувством.
— В день открытия вашей выставки Джексон до вечера ждал на улице у галереи с букетом размером с далматинского дога. Наконец появились вы, язвительно сообщили, что, если хочет, он может вместо воздушного змея запустить в небо собственные штаны, и швырнули цветы в канаву!
— Бедняга, — заметил Диего, — Фрида всех убивает.
На этих словах супруги обменялись такими печальными взглядами, что, напиши они такую картину, ее пришлось бы сорвать со стены.
Маргарита не унималась — ей не давали покоя муки юноши, оставшегося в одиночестве со сломанными цветами.
— Это правда! Наверно, он не знал, что она замужем. Фрида говорит, что к концу года их должны развести.
Наталья на седьмом небе от счастья, Лев вне себя от ярости, остальные — серединка на половинку. Не будет ни поездки, ни свидетельских показаний. Лев даже не сел в поезд. Должно быть, Комиссия Дайса пронюхала о его революционных настроениях — или же просто догадалась. В самый последний момент министерство иностранных дел аннулировало визу Льва. Его навсегда лишили права въезда в США.
Газеты тут же подсуетились и опубликовали свою версию. Взяли интервью у Толедано и Сикейроса, который теперь с ним заодно; правда, оба знают о том, что же на самом деле произошло, еще меньше, чем куры Льва. Но охотно выступили с комментариями: дескать, Троцкий при поддержке нефтяных магнатов и ФБР планировал заговор против народа.