Когда Джулия пришла с цветами навестить миссис Мак-Кросс, та, без кровинки в лице, сидела в палате и вязала свитер с Ричардом Львиное Сердце.
— Никто не знает, в чем дело, но сдается мне, без этой женщины не обошлось, — пожаловалась миссис Мак-Кросс.
Несчастный случай укрепил решимость Говарда уехать, и Джулия тщетно пыталась его отговорить.
— Милый, а как же Уилл? Здесь у него друг.
— Куда бы мы ни поехали, мы заведем новых друзей, — заверил Говард. — И получше, чем здесь, — пообещал он.
Медные копи
— Здесь, в Родезии, нам нужна талантливая молодежь! — уверял Симус Тэтчер, неугомонный агент по найму, прилетевший к Говарду в Персидский залив за три тысячи миль.
Слова избитые, но Говард тем не менее был польщен. Медная компания предложила ему дом, машину и большую зарплату, часть которой можно откладывать. Вволю наговорившись, выпив виски, пожав руку Джулии и заполучив подпись Говарда, Симус Тэтчер умчался на поиски новых кандидатов — и поминай как звали.
— Станем разводить чудесные розы, — пообещал Джулии Говард. — Ты сможешь рисовать в саду, как Моне в Живерни!
На прощанье Джулия пошла с Трикси на пляж, чтобы дети могли в последний раз побыть вместе. Трикси была резка, грубовата — она терпеть не могла прощаться.
— Куда же ты собралась? — спросила она.
— В Северную Родезию, в Альбо — городок при медных копях.
— Ты уж прости, но на мой вкус — ничего хорошего, — буркнула Трикси. — Что тебе там делать? Умрешь со скуки!
Слова Трикси задели Джулию.
— Надеюсь, что снова смогу рисовать, — объяснила она. И добавила: — Я думала, ты порадуешься за меня.
Трикси отыскала темные очки, нацепила.
— Ты моя лучшая подруга. С чего мне радоваться, если ты уезжаешь?
Уилл и Уэйн прыгали в набегавшую волну, сталкивались друг с другом, заливисто хохоча.
— Будем переписываться, — предложила Джулия.
— Чушь! — фыркнула Трикси. — Я за всю жизнь не написала ни одного письма и начинать не собираюсь. У нас в пансионе за каждую ошибку в слове выдирали по волоску, а за неправильные знаки препинания — по два. Я пообещала этим уродам, что больше не напишу ни строчки, — и слово держу. — Трикси поправила очки. — Рано или поздно тебе надоест всюду таскаться за Говардом.
— Я его люблю, — ответила Джулия.
— Сама понимаешь, я не об этом. Но долго ли ты выдержишь в шахтерском городишке?
— К чему ты клонишь?
— Умной женщине там не место.
— Здесь тоже, — возразила Джулия. — Говарду нужно новое дело.
Трикси покачала головой:
— Америка, дорогуша, — вот где твое место.
Трикси стерла салфеткой крем от загара, поднялась и подозвала Уэйна:
— Сынок, иди сюда, скажи до свидания!
Пока дети бежали, Трикси сунула в руки Джулии подарок в нарядной упаковке.
Уэйн скорчил Уиллу рожу, а тот в ответ показал нос. Подруги задумались, стоит ли заставлять детей прощаться по-настоящему, но такой печальной сцены никто бы не вынес. Джулия и Трикси обнялись, шепнули друг другу «до свидания» и расстались на пляже.
— Уэйн поедет с нами? — спросил Уилл, глядя вслед ему и Трикси.
— Нет, сынок. Он останется здесь, с мамой.
Уилл выругался под нос. Что ж, на этот раз можно простить.
Дома, вместе с Говардом, Джулия развернула подарок Трикси: шесть бокалов для виски с эмблемой «Датч Ойл» и набор мешалок для коктейлей.
— Ах, как трогательно! — хмыкнул Говард. — Еще бы боксерские перчатки и пластырь в придачу — и мы с тобой зажили бы, как они!
Альбо
До нынешнего расцвета Альбо был всего лишь придорожным поселком на поросшей кустарником плоской равнине меж двух горных кряжей. Но мировые цены на медь росли, а горы оказались сложены из блестящего металла. Теперь, на исходе пятидесятых, Альбо стал самым подходящим местом, чтобы поселить сотрудников медной компании. Землю в одночасье раскупили, построили дома для белого начальства, дав улицам ласкающие слух названия: Райская, Аркадский бульвар, площадь Утопии. Часть города отвели черным рабочим, здесь названия были не столь поэтичны — улица А, улица Б, улица В. Были и другие отличия. Начальство жило в беленых домах с черепичными крышами, свинцовыми рамами и подогревом полов, не говоря уж о канализации. Черные рабочие были лишены всей этой роскоши, зато им провели электричество. Ровно в десять его отключали, но это не повод для жалоб. По словам одного чиновника, новые дома куда лучше тех халуп, где рабочие жили прежде.