— Хочешь испытать на себе?
Рэймонд Тагвуд взглянул на метровую линейку в руках мистера Бро и опять судорожно хихикнул.
— Кто желает обезглавить юного мистера Тагвуда? — прорычал мистер Бро. — Может быть, мистер Риллкок?
— С удовольствием, сэр!
— Молодчина, — сказал нараспев мистер Бро, тряся складками на шее.
Тагвуд, которому велено было встать, изо всех сил теребил прядь волос.
— Иди сюда, Тагвуд.
Тагвуд опустился на колени, положил голову на самодельный эшафот, сложенный из двух томов Британской Энциклопедии. Риллкок радостно вышел к доске и занес над Тагвудом метр. Мистер Бро завязал Тагвуду глаза черным шарфом.
— По обычаю, жертве завязывали глаза, — пробурчал мистер Бро. — Готов, Риллкок?
Класс тупо смотрел на Риллкока — тот закусил губу, радуясь случаю поиздеваться над Тагвудом.
— На счет «три» Риллкок казнит Тагвуда так же, как была казнена Анна Болейн на Тауэрском холме в 1536 году. Понятно?
— Да, сэр, — отозвался Риллкок.
— Раз.
Уилл заметил, что Рэймонд Тагвуд наматывает на палец шнурок ботинка. Глаз его не было видно, но рот был разинут от страха, а пальцы побелели.
— Два.
Риллкок поднял повыше метр, и Уиллу вдруг вспомнилась рассказанная отцом страшная история, где жертву напугали до смерти всего-навсего булавочным уколом.
Темное пятно расплылось на брюках Тагвуда, возле ног растеклась лужа.
— Три.
Но едва Риллкок взмахнул линейкой, учитель схватил с полки третий том Британской Энциклопедии и обрушил на голову Риллкока все от «корпускулы» до «монархизма». От страшного удара Риллкок отлетел в угол.
— Вот, дружок, что бывает с теми, кто кидается и не сознается!
Скорчившись на полу и весь дрожа, Риллкок горестно всхлипнул и на глазах у изумленного Уилла и его одноклассников изверг наружу свой завтрак: вареное яйцо, ветчину, поджаренный хлеб и немного зеленого горошка с морковью.
Словно в жутком балагане, где провалились два номера подряд, дети переводили хмурые, изумленные взгляды с исторгнутого завтрака Риллкока в одном углу на лужу в другом.
На следующее утро на спортплощадке появилась мать Тагвуда. Сухопарая женщина с туго повязанным вокруг головы шарфом схватила Рэймонда за руку и, брызжа слюной, погрозила мальчишкам кулаком.
— Не трожьте моего сына, поганцы! — кричала она, коверкая слова, а Рэймонд теребил прядь волос у виска.
Наказание лишь толкнуло Риллкока на новые выходки. В «тубзике» — мужском туалете, знаменитом своим длинным водосточным желобом, обмазанным черным блестящим дегтем, — он без конца напевал одну и ту же песенку:
При всем при том, Риллкок пробудил у Уилла интерес к родословной. Блуждая с мамой по новому супермаркету на Хай-стрит, Уилл спросил:
— Мамочка, раз мы из Африки, почему мы не черные?
Мама ответила Уиллу печальным взглядом, зная, что его вопрос — всего лишь верхушка айсберга.
— Понимаешь, сынок, большинство людей, кто родом из Африки, — чернокожие. Но твои предки были ирландцы, они колонизировали Африку на рубеже веков, — значит, ты белый африканец.
— Так я ирландец?
— Нет, сынок, не совсем. Наши предки — английские поселенцы: их отправили в Северную Ирландию, чтобы установить там британское присутствие. Для настоящих ирландцев мы британцы.
— Понял, я британец!
— Не совсем, сынок. Ведь дело было много-много лет назад, британцы назвали бы тебя жителем колоний.
— Жителем колоний?
— Да, выходцем из колоний.
— Так кто же я, мамочка?
— Скажем так, ты из Южной Родезии.
— Так вот я откуда.
— А я кто, мама? — спросил Маркус.
— Ты поганец, — ответил Джулиус, слышавший тираду миссис Тагвуд на спортплощадке.
— Замолчи, Джулиус! — одернула его мама.
И тут в отделе полуфабрикатов мелькнуло знакомое лицо: кошачьи повадки, зубы стиснуты, волосы дыбом.
— Эй, приятель! Я тебя…
Но его перебила разъяренная женщина с крашеными кудельками, и от ее громового рыка задрожали рыбные палочки на полках:
— Йен! Помоги же мне, а не то надеру уши!
Притихший забияка погрозил Уиллу кулаком и поспешил к матери, грузившей в тележку банки фасоли.
— Это твой друг, Уилл?
— Нет, враг.
— Он же назвал тебя приятелем!
Уилл вздохнул: а ведь правда странно.
— «Приятель» здесь — и друг, и враг.
На другой день Риллкок увязался за Уиллом по дороге домой — приплясывал, махал кулаками, но, стоило Уиллу обернуться, отскакивал в сторону.