Сжимая в руке выцветшую открытку, она направилась к Понте-Веккьо, мосту влюбленных и патриотов, чтобы увидеть его на закате — как в рассказах ее любимого мужа.
Мост и впрямь оказался чудом! Мимо ювелирных магазинчиков проходили влюбленные пары, и прощальные лучи солнца окружали их лица неземным сиянием. Лучшего места для влюбленных не сыскать! Ей вспомнились слова мужа: «На мостовую пролилась кровь героев Сопротивления, и камни по сей день остались ржаво-красными». «Ах, Венейбл, — думала миссис Причард, — жаль, что тебя здесь нет!» Видят ли вдовы и вдовцы на мосту призраки любимых? У миссис Причард закружилась голова, и ей почудилось, что она здесь больше не одна. Она перегнулась через ограду, чтобы лучше видеть реку, а голос Венейбла нашептывал ей в ухо: «Пылкие влюбленные прыгали с моста, взявшись за руки, чтобы вовек не расставаться…» То ли всему виной было кьянти, то ли голос мужа, но миссис Причард вдруг явилось простое и безотказное средство от одиночества.
Все утро Роза сердилась на новую знакомую. Если ее внук — приемыш, для чего трезвонить об этом? Но самое обидное, что Джулия скрыла это от нее. Зато теперь многое встало на свои места.
Роза отправилась на экскурсию в кафедральный собор. Туристы гуськом поднимались под самый купол. Роза выглянула в одно из окошек и залюбовалась Флоренцией, одинаковыми черепичными крышами. Какой чудесный город! Всюду чистота и порядок! Вдруг она задумалась, не таит ли Джулия на нее обиду. Острое чувство вины кольнуло сердце, и Роза невольно ухватилась за железный поручень.
— Мадам, вам плохо? — спросил шедший сзади американец в круглой шляпе и темных очках.
— Нет, все хорошо, спасибо, — ответила Роза. Сжимая побелевшими пальцами поручень, она двинулась дальше.
Мысль об обиде Джулии не отпускала. Роза вспомнила, как спустя пять лет после ее развода, когда Джулия преподавала в Ладлоу, дочери позвонил друг Адама и сообщил, что отец покончил с собой на охоте. Отослав своего помощника по делам, он выстрелил себе в голову из дробовика, привязав к спусковому крючку проволоку. В записке он просил Розу сообщить о его смерти Джулии. Розу охватило не горе, а злость на бывшего мужа. Она решила не звонить дочери, пока не успокоится. Подождала неделю, а Джулия тем временем узнала новость от безутешной домработницы Адама. Роза совершила ужасную ошибку — второй раз утаила от Джулии важное событие.
Вернувшись в гостиницу, Роза решила вздремнуть, но поспать ей не дали.
В номер зашел молодой полицейский-итальянец в сопровождении двух других.
— Синьора, можете ли вы подтвердить, что вчера вечером ужинали с миссис Элис Причард?
— Да, мы ужинали вместе. А в чем дело?
Полицейский ответил вопросом на вопрос:
— Можете ли вы сказать, когда в последний раз видели миссис Причард?
«Симпатяга», — подумала Роза. Похож на ее второго мужа, даже еще красивее.
— За ужином. Точнее, я ушла первой. Объясните, пожалуйста, что же все-таки случилось?
— Синьора, вчера вечером с моста Понте-Веккьо бросилась женщина, по документам — миссис Причард. В кармане у нее нашли спички из ресторана «Сопротивление», и хозяин посоветовал обратиться к вам.
Верность
Поскольку вместе их свела рождественская вечеринка, накануне праздника Джулия часто вспоминала Трикси. Время от времени она писала подруге письма, рассказывая о странствиях Ламентов, и отправляла на адрес «Америкэн Экспресс», ведь Трикси всегда можно найти по номеру кредитной карточки. Трикси никогда не отвечала, но письма не возвращались, — значит, она все-таки получала их. И когда Трикси нежданно-негаданно позвонила из Нью-Йорка, чтобы договориться о встрече, Джулия и обрадовалась, и встревожилась. Наверняка что-то важное заставило ее подругу объявиться после столь долгого молчания.
Трикси зашла в агентство Роупера — по-прежнему стройная, словно греческая статуя, с длинной шеей, белокожая; волосы, чуть потемневшие, были зачесаны назад, открывая лоб и широкие скулы. Бротиган определил бы ее стиль как «японка с Парк-авеню» — слишком много косметики и денег, — если бы не ее необычайная привлекательность.
— Джулия будет с минуты на минуту, — пообещал Бротиган, звякая мелочью в карманах. — Ищете дом?
— Дом у меня есть, — ответила Трикси, придирчиво проглядывая каталог недвижимости. — В Нью-Йорке.
— Наверное, дворец, — сказал Бротиган, пуская в ход всю свою учтивость и обаяние; он протянул руку и представился.
— Трикси, — ответила гостья, — Трикси Чемберлен. — И пожала ему кончики пальцев коротко и сухо. — Когда она появится?