— Ваше Величество, рад видеть Вас полным сил.
Рин едва раздраженно вздохнул. Он не намеревался ругаться с советником, но хотел не тратить время на любезные беседы о своём здоровье.
— Джоаким, мне понадобится Ваша помощь.
— Всё, что необходимо, сир.
— Организуйте мне встречу с одним заключённым, и желательно прямо сейчас.
Джоаким вскинул брови.
— С кем же, мой король?
Рин внимательно смотрел в лицо собеседнику, пока произносил почти позабытое при дворе имя.
— Селио Гарридо.
Если бы перед Джоакимом стоял не наследник Эйтора, а простой мальчишка без титула, то сенешаль едко рассмеялся бы тому в лицо. Вместо этого Джоаким скривил рот, но интонацию сохранил нейтральную.
— Позвольте поинтересоваться, для чего Вам встречаться с преступником, который обкрадывал корону? Вор давно несёт своё наказание, а у вас, посмею заметить, есть более важные для решения вопросы. Например, союз с Францией…
Рин вскинул руку, жестом прервав возражения.
— Верно. Вы говорите об этом столь часто, советник, что мне трудно забыть о том, чего от меня все ждут. Но вопрос, по которому я хочу поговорить с Гарридо не менее важен. Это тоже касается короны напрямую.
Джоаким не ожидал подобной твёрдости и настойчивости от сына Эйтора. Но более возразить он не смел.
— Конечно, как прикажете. Немедленно велю подготовить карету.
— Достаточно просто лошадей. Так будет быстрее.
Джоаким совладал с собой и не показал досаду.
— Как прикажете, сир.
— Я спущусь во двор через четверть часа, надеюсь, всё уже будет готово, — с этими словами Рин вышел из Зала Совета, чтобы вернуться в свою комнату и одеться соответствующе.
Джоаким, оставшись один, поторопился найти слугу, слоняющегося без дела. Мальчишка, ровесник короля, за парочку су* был счастлив передать небольшую записку в управление ратуши. Советник запечатал воском бумагу и вручил её вместе с двадцатью четырьмя денье.** Объяснил, кого именно нужно спросить и кому передать лично в руки. Когда юноша получил все инструкции и ушёл, Джоаким подошел к окну, которое очень удачно выходило на двор замка, и проводил взглядом посыльного.
*Су — французская денежная единица, другое название “соль”.
**Денье — мелкая разменная монета, один су (соль) был равен 12 денье.
После чего поторопился спуститься вниз, чтобы успеть подготовить всё к отбытию их небольшой процессии.
***
Когда адресат короткого письма — приказа прочитал одну единственную строчку, то удивился. Но, раз втянувшись в интриги советников, было невозможно покинуть этот негласный “союз”. Поэтому оставалось только исполнить требование и как ни в чём не бывало принять нежданных посетителей.
***
Рин д’Альбре, прибыв в скором времени в ратушу, был в приподнятом расположении духа. Ровно до тех пор, пока перед ним не открыли дверь камеры, за которой уже пять лет находился в заточении признанный виновным Селио Гарридо, бывший камерарий.
Заросший бородой, поседевший до корней волос, с оттенком ужаса на лице, мужчина свисал с потолочной балки на импровизированной верёвке, связанной из рукавов собственного одеяния.
Рин, прежде резко шагнувший через порог, отпрянул. За его спиной раздался голос советника Джоакима.
— Как это понимать?! Почему заключённый мёртв? Ему сообщили о визите Его Величества?
Смотритель кивнул, не решаясь заговорить. Он и сам не ожидал увидеть сегодня такую картину, которая теперь будет преследовать его в ночных кошмарах. Вместе с вонью мочи, которая самопроизвольно стекла по штанам повешенного.
Рин молча продолжал смотреть на труп того, кто мог ответить на вопросы. И кого он мог оправдать, если бы Гарридо подтвердил догадки юного короля. Сенешаль подошёл к Рину и тронул его за плечо.
— Мой король, — Джоаким играл безупречно, вновь разрушая сомнения короля, — Вам стоит вернуться сейчас же во дворец. Вероятнее всего, Селио… испугался, что Ваш визит — предупреждение о казни. И решил покончить со всем самостоятельно.
Как ловко и тонко Джоаким играл на чувствах юного Рина, взращивая в нём ростки вины.
Если бы я не захотел выяснить правду, этот человек остался бы жив. Если бы я действовал осторожнее…
И как к месту советник назвал заключённого по имени, создавая впечатление, будто и сам потрясён случившимся.
Рин сглотнул, пытаясь справиться с эмоциями. Его не покидало ощущение, что он ничем не управляет. Что не способен ни на что. Король позволил советнику увести себя. Вернувшись в замок и добравшись до своих покоев, Рин лёг на кровать, отправив Хоакина на кухню с просьбой принести вино и фрукты.