Размышления угнетали сильнее, чем то, что он видел.
Ещё один паршиво окончившийся день его правления. Ещё одна смерть. И сколько таких дней ждёт его впереди? Сколько людей должно погибнуть, прежде чем он возьмёт власть в свои руки не номинально, а фактически?
— Отец… — Рин прошептал это слово, будто хотел высказать незримому духу Эйтора претензии в своей слабости. Но не смог продолжить.
“Ты должен убить сестру”. Внезапно, Рин допустил мысль: что, если при смерти Эйтор тоже утратил настоящую власть? Это казалось невозможным. И от тяжких мыслей разболелась голова. Благо, в этот самый момент на пороге комнаты появился Хоакин с подносом.
— Ваше Величество! Я принёс самое вкусное вино, засахаренные фрукты и чуть-чуть холодного мяса. Знаю, Вы не просили, но я подумал, вдруг, аппетит появится, когда попробуете.
Рин невольно улыбнулся и почувствовал, как расслабляется лицо.
— Не уходи, Хоакин, раздели со мной ужин.
— Ваше Величество, я не смею…
— Не спорь и садись. Сегодня у меня был не самый лучший день. Расскажи мне одну из своих забавных историй.
Постельничий, слуга и одновременно хороший друг — Хоакин не знал, что гложет юного короля. Но возможность рассказать интересную историю была для юноши лучшей наградой за службу, наравне с жалованьем.
Рин наслаждался едой и компанией Хоакина, не подозревая, что, сам того не ведая, нашёл “лекарство” от сердечных болей.
Но в эту ночь Рин д’Альбре спал мирно.
Глава 10 “Зло во благо”
На протяжении нескольких дней Рин жил по одному распорядку. Вставал рано, завтракал в одиночестве, нисколько не заботясь о том, что жители и гости замка предоставлены сами себе. Иногда он вспоминал о сестре, но радовался, что она в безопасности, в стороне от интриг, которые кто-то плетет за его спиной.
Подозревая Джоакима в лицемерии, юный король велел тому собственными руками изловить человека, организовавшего покушение в соборе. В этот раз Рин проявил хитрость, сказав, что только такой преданный и умелый человек, как сенешаль, способен найти таинственного заказчика. И что в таком серьезном деле нельзя полагаться на ленивых слуг.
Джоаким злился, понимая, что ему приходится гнаться и ловить собственную тень, ведь он сам, и никто иной, был тем, кого притворно искал. Нужно было срочно как-то извернуться, и найти человека на роль заказчика, а королю предоставить труп в качестве доказательства.
Помимо прочего Рин велел Джоакиму придумать очередной праздник для развлечения придворных. И пока сенешаль был занят, скрипя зубами от злости, король и Торнеро встречались наедине, чтобы обсудить любые мелкие зацепки, найденные канцлером. Но в этот раз Торнеро нашел что-то более существенное, но на первый взгляд, не имеющее отношения к делу.
— Мой король, этот документ — соглашение между Вашим отцом и Францией.
— Соглашение о моей женитьбе на их принцессе? — Устало выдохнул Рин.
— Нет, — ответил с заминкой канцлер.
Рин выпрямился в кресле и обратил все внимание на говорившего. Торнеро пояснил:
— Договор о браке между Эйтором д’Альбре и Росалией Кюри. И здесь сказано… Что “выкуп” составляет полторы тысячи золотых.
На лице пятнадцатилетнего короля проступили ужас и внезапная догадка. Он прошептал:
— И такая же сумма исчезла снова, а мой отец этого не заметил?! Это невозможно!
— Я тоже так считаю, Ваше Величество. У меня есть предположение, если позволите…
— Говорите, — Рин облокотился на деревянный подлокотник и прикрыл ладонью глаза.
— Скорее всего, Ваш отец не собирался укреплять союз с Францией повторным браком. А советник Джоаким, видя ухудшающееся здоровье Его почившего Величества, взял дело в свои руки, чтобы заключить новый договор с родом Кюри, от имени Вашего отца. И судя по тому, как советник торопит Вас… тот договор должен был вступить в силу с момента… Вашей коронации.
Торнеро чуть не произнес “с момента смерти Эйтора”, но вовремя спохватился, не желая расстраивать Его Величество сильнее.
— По Вашим словам, канцлер, выходит, что сенешаль озаботился, чтобы обеспечить мир между Наваррой и Францией? — Рин усмехнулся.
— Простите мне дерзость в отношении советника, но… каким бы хитрым и продуманным он ни был, Джоаким действительно всегда был и остается предан Вашему роду.
Рин вздохнул.
— Я не могу. Я не подхожу для того, чтобы достигать какой бы то ни было мир путем лжи и жертвуя чужими жизнями.
— Тогда в Ваших силах все изменить, Ваше Величество. Поговорите с советником.