— Иди сюда, — Рин раскинул руки, приглашая сестру в объятия.
— Ты не убьешь меня? Правда, Рин? — Розэ медленно подошла, не спеша обнять брата в ответ.
— Господи, конечно, нет, Розэ! — Он произнес это сорвавшимся голосом, не зная, что делать дальше.
— Поклянись, — сестра внимательно посмотрела принцу в глаза.
— Я клянусь тебе, Розэ, моя единственная и горячо любимая сестренка, что никогда, ни при каких обстоятельствах я не обижу тебя и не позволю тебе умереть.
— Хорошо! — Просто ответила она и подбежала, обвив шею брата ручками.
Рин обеспокоенно выдохнул и погладил ее по черным волосам, завитым в кудри и перетянутым лентой.
Как бы тяжело ни было, принц заставил себя действовать. Позвал даму, присматривающую за Розэ и попросил отвести принцессу в ее покои. Сам же поставил у двери королевской спальни охрану и отправился в другую часть дворца. Необходимо было найти советника, Джоаким должен помочь организовать похороны. Да и завещание короля тоже наверняка хранится у него среди прочих важных документов.
Как Рин и думал, Джоаким находился в Зале Совета. Как только принц вошел, мужчина внимательно посмотрел на него, читая выражение лица, стремясь понять, жив ли еще король.
— Отец… Скончался.
Произнеся два жутких слова вслух, Рин изумился от того, насколько сильной волной эмоций накрыло его. Принц испугался, что не совладает с ними и заплачет прямо здесь. В груди словно колотилось два сердца вместо одного, и его пронзила очередная вспышка боли. Он сжал пальцами рубашку. И только сейчас осознал, что разгуливает по коридорам дворца в нижней одежде. Наверняка слуги будут теперь шептаться. А ведь он — их новый король. Почти.
— Храни Господь его душу, да найдет она дорогу в Рай, — церемонно повторил заученные слова советник. И после того, как перекрестился, вернулся к светскому разговору:
— Болит?
Рин кивнул. Все в замке знают про его боли. Только лекарства нет. И причины болезни неизвестны. Как и причины смерти короля.
— Надо организовать все… Завещание отец отдал вам? — Рин перешел к теме своего визита.
— Верно, Ваше Высочество. Оно здесь, — Советник отошел к столу, который был снабжен ящиком под документы, и немного порывшись среди бумаг, достал нужный документ.
Он бегло просмотрел его, словно не помнил наизусть, хотя наверняка изучил досконально сразу же, как впервые взял завещание в руки.
— Где же это… Ах да, вот. Строчка про траурное шествие… Вот. Здесь указаны все пожелания Его Величества, вплоть до количества свечей, цвета вашей одежды на церемонии и размер милостыни для нищих. Весьма щедро, — заметил Джоаким.
— Отец был щедр в отношении всех. Разумно щедр, — ответил Рин, ему не понравилась интонация, с которой советник прокомментировал размер милостыни. Можно подумать, что в завещании не было строчки про благодарность в денежном эквиваленте Джоакиму за годы его службы короне. И наверняка там указана огромная сумма пожертвования церкви. Не учитывая покупку индульгенций.
Советник понял, что оплошал. Он думал, что принц слишком юн, не обратит внимания ни на что, кроме своего горя. Но Джоаким недооценил его. Судя по всему, Рин станет достойным наследником. Только вот вопрос — удобно ли это будет советнику…
— Простите меня, Ваше Высочество, — только и произнес он, склонив голову. Рин в ответ лишь махнул рукой.
— Давайте, займемся всем необходимым. Сперва нужно пригласить скульптора. Уже нашли того, кто достоин снять посмертный слепок для надгробия?
— Да, Ваше Высочество. Скульптор талантлив и известен.
— Хорошо. Значит, сперва слепок. Затем все остальное. Пока вы заняты этим, я буду у себя.
— Слушаюсь, Ваше Высочество. А принцесса?..
— Ее отвели в покои. Она, кажется, в порядке, — Рин остановился в задумчивости у двери.
— Хм, — советник нахмурился, но больше ничего не добавил. Ему была известна причина спокойствия принцессы. Но рассказал ли Эйтор своему сыну об этом, успел ли? И если нет, как действовать дальше?
Рин, не дождавшись очередного вопроса, покинул Зал Совета. Он испытывал неоднозначные чувства по поводу советника короля. И ему казалось, что эти чувства удваиваются, когда он видит его или говорит с ним.
Когда принц вернулся в свои покои, то почувствовал опустошение. День еще не закончился. Предстоит одеться, созвать Совет, объявить себя новым королем Наварры. А затем провозгласить о случившемся всему народу.