- Мне кажется, мои родители мне не родные? – высказав это, я укусила губу до самой крови.
- С чего бы?
Катя ответила не сразу, она немного задумывалась, словно перематывала мои слова обратно и прослушивала их снова.
- Есть одна теория, она дурацкая по сути, но есть, что б её, И. пока я не узнаю действительно ли это так, прошу не пытайся её выяснить.
Катя вновь задумалась. Я чувствовала, как подступают слёзы. Внезапно от мысли о том, что это действительно так, что действительно мои родные мама и папа мне не родные, стало очень страшно.
- Тогда, я знаю, что делать!
- И что же?
Я развела руками, хотя не верила, что можно хоть что-то узнать, не привлекая родителей в этот бред.
- Мы узнаем там, где рожала твоя мать, - хлопнула в ладоши Катя.
- Здесь в соседнем городке.
В том самом, где закрыли школу. Больница там работала всегда и работает по сей день. В ней находиться стационар: родовое отделение, хирургическое и терапевтическое, а также детское. Но, медосмотры проходят здесь в поликлинике нашего городка, куда стекаются еще несколько прилегающих сел. Странная система, которая с годами не менялась.
- что у мамы твоей узнаем?
- Моя мама акушер, ей нет времени искать старую потертую карточку тети Карины. Но Настя с регистратуры, вполне может нам помочь, покопается в архиве, тем более, не сто лет прошло ведь.
- Откуда ты ее знаешь?
- Ну помнишь, такая рыженькая, я с ней в больнице познакомилась, помнишь? Когда с чесоткой лежала?
- А это от иностранного парня, - вспомнилась я, смеясь.
Ведь тогда, Катя действительно думала, что он позовет ее замуж и увезет в Италию, ну как он ее говорил. Тогда Катюхе было пятнадцать. И в ее голове была сплошная женитьба, сейчас только парни. Я долго ее уговаривала, чтобы она после девятого класса никуда от меня не уезжала. Ведь она серьезно была настроена на замужество и заграницу.
Катюха стала набирать номер той самой Насти.
- Может сами съездим, все равно прогуливаем? – спросила я.
Мне не по себе было находиться здесь. Я все боялась, что смогу вновь увидеть Егора, тем более было жутко, зная, что он мертв.
- Ладно, давай, пойдем тогда на остановку, скоро автобус должен подойти.
Мы выехали в соседний городок. Он находился в сорока минутах езды. Он никогда особо не привлекал меня, порой я его даже ненавидела. Наверно все дело в самой больнице. Я часто в детстве просиживала в детском отделении, без мамы и постоянно плакала, один раз лежала в хирургии с аппендицитом, но уже постарше в четырнадцать лет. Тогда я помню, что было дико скучно, ведь со мной в палате были только бабульки.
Я часто звонила Катюхе и просила забрать меня оттуда! Однажды, моя безбашенная подруга приехала и даже пыталась влезть в окно, но я побоялась сбежать с ней. Раньше было всегда так, как только доходило до рискованного дело, я трусила.
Но сегодня был тот самый странный день, когда я была готова на все, что скажет Катя. Первое уже совершила – сбежала с уроков. Всю дорогу я представляла, какой же ждет скандал меня дома. Скорее всего ругать будет мам. А папа может вкинуть пару фраз, так для поддержки воспитания, ведь если он промолчит и ему потом влетит.
В приемном отделении была регистратура, где оформляли истории болезни и давали всяческие выписки и больничные. Я предпочла остаться в стороне, пока Екатерина болтала с Настей.
Кругом было тихо, и отвратительно бело. Я ненавидела белый цвет. Меня всегда приучали к чистоте и порядку, к стремлению к белому. Я часто носила белые вещи, хотя они мне никогда не шли и полнили.
В приемной было лишь несколько человек, ожидавшие свидания со своими близкими.
- Короче, нам повезло, что все у них уже есть в базе. Она немного порылась, но нашла, все быстро.
- И что там, - во мне все закипело от нетерпения.
- Давай выйдем, не здесь.
Катя потащила меня за угол больницы, чтобы выкурить сигарету, Она поглощала дым, затем выпускала колечки и оглядывалась по сторонам. Все-таки мама ее работала в родильном отделении, а папа был хирургом, но сегодня не его смена.
Катина семья переехали лет пять назад сюда, мне иногда было интересно, с кем бы я дружила, если бы она не переехала в наш городок.