Здесь важно понять природу первых поселенцев. Это была интеллектуальная элита, и прежде всего — биологи-генетики, отстраненные по гаеанским законам ото всех исследований, связанных с так называемым «радикальным проектом». И на Фадере они получили полную свободу.
Вначале эти первые поселенцы использовали в качестве рабов местное население, но это причиняло много неудобств. Рабы заболевали или старели и в конце концов все равно умирали. К тому же они часто бывали упрямы, глупы или ленивы, просто непослушны, отчего производительность их труда оказывалась весьма низкой. И биологи отобрали несколько самых лучших рабов, дабы использовать их гены для создания класса идеальных рабочих. Одно за другим стали производиться поколения экспериментальных прототипов. Иногда опыты заканчивались неудачно: то получались существа с ногами в десять футов, то способные жить только в теплой воде, ну и так далее. Например, одно поколение совершенно не удалось в социальном смысле: рабам нравились интриги и боль. Визжа, царапаясь и разрушая все на своем пути, они проломили стены, за которыми их содержали, и разбежались по всей Танганской степи, где наиболее сильные и беспощадные выжили и превратились в лоуклоров.
В конце концов получились сейшани: гибкая, грациозная раса полулюдей с кожей цвета глины и нежными карими глазами. Ограниченные в мышлении, они оказались трудолюбивыми, вежливыми и спокойными. Кроме того, простое перемещение нескольких атомов сделало их внеполыми, то есть, мужчинами и женщинами лишь номинально, с рудиментарными половыми органами. Сейшани генерировались из зигот, выращиваемых в уродливом кирпичном здании, известном как «Фундамант».
Итак, здесь все более или менее ясно. Третья же раса Роумарта представляла собой загадку. Говорят, биологи попытались модифицировать самих себя в надежде создать расу интеллектуальных суперлюдей, однако процесс зашел не туда. Некая часть этих «суперлюдей» прогрызла свои клетки и попряталась по склепам заброшенных дворцов. Впоследствии их стали называть белыми вампирами, поскольку они совершали вылазки только под покровом темноты. Поймав добычу, они творили в своих склепах страшные жертвоприношения. Те, кто видел, но и уцелел, чувствовали, как их языки начинают распухать во рту при попытке пересказать виденное. Периодически роумы-шевалье предпринимали целые походы, намереваясь извести этих существ раз и навсегда, но обнаруживали, что сражаются лишь с тенями. Многие же из них попадали в настоящие ловушки. Скоро пыл рыцарей угас, и ситуация осталась на прежнем уровне, а потом даже еще и ухудшилась, поскольку вампиры начали мстить.
Вообще-то роумы весьма элегантный народ. Каждый считает себя вместилищем всех известных добродетелей; каждый говорит на трех языках: на классическом роуми, на общем современном роуми и на гаеанском. Каждый роум принадлежит по рождению к одному из сорока двух домов или септов, которые придерживаются своего уникального стиля поведения и жизни. Общественная политика контролируется советом грандов, заседающим в Коллоквари. — Майхак снова остановился. — В общем, все это, может быть, и утомительно, однако необходимо для понимания того, что произошло дальше.
Джейро и Скёрл хором заверили рассказчика, что это вовсе не утомительно, а даже наоборот — интересно, и Майхак продолжил свою историю. Он вкратце описал сам город, его улицы, дома. Обрисовал общую атмосферу некой античности. Затем описал характеры роумов, их элегантные одежды и романтические, зачастую очень страстные натуры, особенно среди модных молодых шевалье.
— Итак, я отправился в Коллоквари, где, следуя совету Бариано, нашел советника Тронзика из дома Стамов и вручил ему петицию. Тронзик, седовласый и, несмотря на средний возраст, мужественный человек, оказался гораздо более сердечным, чем я мог надеяться. Он даже предложил мне остановиться в его доме, что я с удовольствием и сделал.
В нужный момент Тронзик представил мое прошение, и Совет принял его для рассмотрения, что, по словам Тронзика, подавало определенные надежды.
Между тем я продолжал сноситься с Гайнгом по рации и объяснил ему, что все идет как надо, необходимо только спокойствие и что, надеюсь, он еще не заскучал в своей пыльной дыре. Гайинг добродушно ворчал в ответ, мол, «все в порядке, можешь не беспокоиться».
Постепенно я превратился в Роумарте в объект всеобщего любопытства. Тронзик сказал мне, что жители города очень интересуются жизнью в других пределах Сферы Гаеана, несмотря на то, что она считается там жестокой, нечистоплотной и опасной. Я ответил, что вообще-то все это зависит от многих причин, тем не менее путешествовать можно без всякого опасения. Везде немало как хорошего, так и плохого.