Лицо Ямба вытянулось.
— Невозможно. Если бы я даже и смог это сделать сейчас, то не решусь. Мне хватило последствий и за первый раз.
— То есть?
— Спустя несколько дней после этого сюда явился Азрубал, причем в весьма злобном настроении. Как только он увидел меня, то тут же затребовал все счета, и душа моя, уверяю вас, ушла в пятки. Тем не менее я изобразил полнейшее равнодушие и вежливо предоставил ему бумаги. Он при мне все просмотрел, постоянно бормоча что-то стоящей рядом мадам Уолдоп. Затем неожиданно упал на стул и крикнул таким голосом, что у меня и по сей день дрожат поджилки: «Эти счета скопированы!»
— Это невозможно! — заорала мадам в ответ. — Кто бы мог сделать такое!? Подождите, давайте проверим принтер, метраж покажет нам настоящее положение дел!
Они ушли в задние комнаты, стали там все сверять, но тут-то я не боялся, поскольку сразу же замел все следы. Они вернулись, причем мадам шла явно с победным видом.
— Вот видите, все в порядке. В данном случае ваше чутье вас подвело.
Азрубал посмотрел на меня, словно прожигая взглядом.
— Так, Ямб! Твоих рук дело!?
— Разумеется, — рассыпался я. — Каждую неделю я копирую счета на компьютере. Это моя обязанность, так, чтобы информация всегда была вам доступна. Ваша честь! Все это очень просто. Я все разношу в разные файлы, «экспорт», например, или «сделки». Удобно и хорошо.
— Без тебя знаю. Я спрашиваю, копировал ли ты страницы гроссбухов на принтере? Говори лучше сразу, это документы чрезвычайной важности!
Я почувствовал, как его взгляд проникает прямо мне в мозг, но притворился невинной овцой. Это, вероятно, подействовало, он отошел, но ничуть не успокоился, а все продолжал метаться по офису, словно разозленная кобра. Время от времени он еще задавал мне всякие вопросы, но я только пялил на него глаза да облизывал губы, как дебил. Наконец он махнул на меня рукой и набросился на мадам, которая тоже все отрицала. Потом он удалил всю информацию, касающуюся своих дел, из памяти всех компьютеров, схватил мои гроссбухи и убежал. Азрубал был в большом гневе, с лицом неподвижным, словно маска.
— Джамиль не говорила о своих дальнейших планах?
— Нет. Она пошла в терминал и купила билеты в Окнау. Азрубал потом еще долго копался во всех документах, но так ничего и не узнал.
Я выложил еще сто солов. Ямб, как птица, склонил голову набок.
— Вы выкладываете деньги жестом такого гранда, которому все равно, сто солов выложить или тысячу.
— Не совсем так. А у тебя есть еще информация?
— Только история моей жизни да тайна про то, какого цвета панталоны у мадам Уолдоп. Мне посчастливилось это однажды увидеть, когда она поскользнулась на кожуре банана, которую я выбросил за окошко.
— И ничего больше?
— Ничего, — вздохнул Ямб.
Я дал еще сотню.
— Вам понадобятся деньги, пока вы будете искать новую работу.
— За это не беспокойтесь, — невозмутимо заявил Ямб. — Я стану помощником моей тетки Эстебаль в Примуле и буду работать там до тех пор, пока мадам не обнаружит, что я владею многими секретами и потому незаменим. Она начнет ругаться и плеваться, но в конце концов снова возьмет меня на работу. А я не соглашусь, начну утверждать, что на этот раз она перешла все правила приличия, что мое увольнение явилось прямым оскорблением и так далее… Но потом попрошу повысить жалованье, потребую новый красивый стол около двери и табличку, в которой будет сказано, что я суперинтендант финансов или что-нибудь в этом духе.
— У вас полная приключений жизнь, — заметил я. — Где офис ИПКЦ?
Ямб открыл дверь и указал вдоль улицы в начинавшиеся сумерки.
— Идите до второго перекрестка. Там на одной стороне будет педикюрный салон, а на другой — большое черное браслетное дерево. ИПКЦ как раз рядом.
В офисе я назвал себя и спросил о письмах. Как и предполагалось, офицер подал мне конверт.
Письмо оказалось следующего содержания:
Тауну Майхаку
Я отбыл на борту «Несдержанного Желания» Деметеровских линий. Пиши на адрес главного офицера этих линий на Старой Земле. Готов встретиться с тобой, как только будет необходимо.
Гайинг Нецбек
Я улетел из Лури на ракете Суанниковских линий, которая доставила меня на Деву-АХХ-13; там я пересел на туристический круизный лайнер, следовавший до Окнау на Флессельрихе, коммерческого и финансового центра, обслуживающего дальние секторы Сферы. Я сразу же отправился в главное отделение Естественного Банка и обратился прямо к директору. Им оказался некий Брин Дюкич, представлявший собой полную противоположность Хуберу Твану — гибкий, тощий, любезный, без усов. Директор провел меня в кабинет, предложил чаю и только потом поинтересовался моим делом.