Советники слушали девушку молча, но в конце концов остановили ее, попросив рассказать о себе Джейро, только вкратце. Юноша описал свою жизнь, добавив, что только недавно узнал тайну своего рождения. Его рассказ окончательно вогнал советников в скуку. Они начали переговариваться друг с другом, смотреть какие-то записи и вертеться в креслах. Заметив это, Джейро оборвал себя на полуслове и сел. Этого, казалось, никто даже не заметил.
— Теперь твоя очередь, — шепнул он Майхаку.
— Я думаю, они мало что услышали, — ответил тот. — Теперь их занимает проблема ланча.
— Ничего не понимаю! — возмутился Джейро.
— И не надо. Они следуют традиции, а наше дело — следовать им.
— Но они ничего не спросили об Азрубале!
— Они и так знают все, что им нужно, то есть, что Морлок просил их разрешения на уголовное разбирательство. Этого довольно, сейчас гораздо более важен ланч. Что делать — дела здесь делаются именно и только так.
— Да уж вижу!
После полудня все встали, и главный Канцлер объявил:
— Азрубал из дома Урд, обвиняемый в чудовищных преступлениях, предстанет перед судом, который решит, кто будет наказан: обвиняемый или обвиняющий.
— Что они хотят этим сказать? — вскинулся Джейро.
— Ну, в данном случае, это формальность. По традиции роумовской юстиции, если предъявленное обвинение не подтвердится, а обвиняемый будет признан невиновным, наказание падает на обвинявшего, дабы навсегда отучить его от лжесвидетельств. Но к нам эта ситуация не относится, тем более, что у нас есть Гайинг и «Фарсан».
— Но сама идея все же нехороша.
— Увы. Таковы порядки в Роумарте.
К ним подошел Адриан.
— Пока все. Продолжение совещания состоится после обеда. Буду рад, если вы присоединитесь к моему ланчу. В силу соблюдения и ваших интересов, и правил гостеприимства, я хотел бы позавтракать не здесь, а в Карлеоне.
— Спасибо. Думаю, сказав, что мы рады принять ваше предложение, я выражу мнение всех нас, — ответил Майхак.
— Так тому и быть.
В полдень пятеро судей встретились снова, но не в Коллоквари, а в большом зале дворца Варциал в надежде, что Азрубал предоставит для грядущего процесса нужные факты. Они сидели по одну сторону длинного стола, который сейшани мгновенно уставили кувшинами, бутылками, подносами с закусками, соленой рыбой, птичьей печенкой и тому подобными вещами, заслужив одобрение высокородных гостей, отличавшихся комплекцией, ростом и возрастом и имевших неизменно высокое рашудо. Главный судья, известный более как Магистр, был не только старшим среди этой группы сенаторов, но и обладал наиболее значительной наружностью. Он сидел, навалившись на стол и широко расставив тощие локти; лысый череп едва прикрывали несколько седых волосков, а длинные уши, тяжелые веки и тонкий нос придавали ему вид старой усталой совы. Он оглядел зал, убедился, что все в порядке, ударил в маленький гонг и провозгласил:
— Совет Судей объявляю открытым. Прошу соблюдать полный порядок. Введите подсудимого!
Пара солдат привела Азрубала, который уселся в массивное кресло у стены.
— Перед вами суд высшей справедливости, — важно заговорил Магистр. — Суд неподкупный и торжественный, суд, не признающий ни рождения, ни дома, ни рашудо, суд признающий только справедливость. Часто бывает так, что вердикт выносится в сердцах еще до того, как представлены все доказательства, но мы не допускаем никаких эмоций. Итак, мы начинаем! Юстициарий Морлок, прошу вас изложить обвинения.
Морлок совершенно бесстрастно описал преступления, в которых обвинялся Азрубал. Последний выслушал обвинения тоже бесстрастно, спокойно глядя на Морлока круглыми черными глазами.