— Но это тоже может быть интересно.
— Неужели? Здесь я живу во дворце и каждый день имею изысканный обед. От этого трудно отказаться.
— Вы живете, как в скорлупе! — рассмеялась Скёрл. — Как улитка в раковине!
Робли вскинул тонкие брови.
— О, вы не говорили бы так, если бы знали меня лучше! Я выиграл четыре дуэли и дважды сражался с вампирами! Я капитан драгун и… Но хватит обо мне. Давайте лучше говорить о вас. Например, о том, что очень для меня важно: связали ли вы уже свою судьбу с кем-нибудь?
Скёрл бросила на юношу быстрый взгляд.
— Наверное, я не совсем поняла вас, — начала она, хотя, конечно, прекрасно поняла все. И подумала: Робли очарователен, красив и галантен, и в легком флирте с ним нет никакого предательства. Таким образом — сказала она самой себе — я просто лучше узнаю социологию этого странного общества.
— Я имею в виду вот что… — Робли легко коснулся ее плеча. — Свободны ли вы принимать решения без чьего-либо совета?
— Разумеется! Я сама ведаю» всеми своими делами!
Робли улыбнулся.
— Вы — девушка из другого мира и, тем не менее, обладаете такой удивительной внешностью я таким обаянием, описать которые мне даже невозможно…
— Да, я экзотична, — легко призналась Скёрл. — И всю жизнь пытаюсь разгадывать мучительные тайны неведомого. — Они одновременно улыбнулись друг другу, и Робли уже протянул к ней руку, как вдруг весь передернулся и, не отрываясь, уставился на книжные полки. Скёрл показалось, что она слышит какой-то неясный тихий звук. Обернувшись и оглядев библиотеку, девушка медленно стала вытаскивать из-за пояса пистолет, взятый по упорному настоянию Майхака.
— Что такое? — быстрым полушепотом спросила она.
— Иногда за стенами есть тайные ходы, — ответил Робли, по-прежнему не отрывая глаз от полок. — Здесь, скорее всего, тоже, хотя Сомар и считается безопасным местом. Но ни в чем нельзя быть уверенным, вампиры подобны паукам: стоит зазеваться, и ты пропал. Они животные бессердечные, так что нам лучше присоединиться к остальным, пока не поздно.
На следующий день Майхака и Джейро вызвали в Коллоквари для консультации с Морлоком и еще парой судей. По словам Адриана, это означало, что судьи восприняли дело Азрубала крайне серьезно. Ничем не занятая Скёрл отправилась гулять по бульварам. Через час девушка зашла перекусить в кафе на краю площади Гамбойе, куда буквально через пару минут зашел и Робли Иммир.
— Я вижу, вы скучаете в одиночестве, и решил присоединиться к вам, чтобы продолжить наш вчерашний разговор, прерванный скрипом старого дерева, — улыбнулся молодой офицер.
— Это было больше, чем скрип, — усмехнулась девушка. — Белый вампир принял нас за свой обед.
Робли поперхнулся.
— Может быть, и так, хотя я не склонен так думать. В Сомаре пока что было безопасно, поскольку рядом только обитаемые дворцы.
— Но почему же вы не истребите их раз и навсегда? Если б такое происходило на Галингейле, то мы знали бы, как покончить с этим делом.
— Мы посылали карательные экспедиции, но, попадая в склепы, все, естественно» становятся кране уязвимы, там начинаются галлюцинации, расставлены хитрые ловушки, и наши отряды полностью теряют боеспособность.
— А ваш Фундамант — какова его роль?
Робли поморщился и быстро оглянулся.
— Об этом не нужно говорить, это выходит за рамки приличного разговора. Надо сказать, что это место вообще не принято замечать.
— Но за моим вопросом не кроется никакой вульгарности — просто любопытство. Может быть, мы с вами посетим его и увидим все собственными глазами?
Робли был откровенно изумлен и с недоумением уставился на далекие зеленые купола за рекой.
— Такая мысль никогда даже не приходила мне в голову, но, думаю, помешать этому желанию ничто не может. Вход туда расположен как раз напротив Эспланады, что весьма удобно.
— Удобно — для чего? Скажите же мне, Робли, ведь вы этим на что-то намекаете, чего я не знаю, и потому я сгораю от любопытства.
— Хорошо. Для начала я должен сказать вам вот что: один из каждой пары сотен сейшани уподобляется лотерее, если можно так выразиться. По мере того, как он растет, он начинает отличаться от остальных сейшани и становится так называемым гричкином. Он уродлив, толст, лыс, его нос нависает над крошечным ротиком и… словом, есть еще много отличий. Но самое важное заключается в том, что у него появляется способность мыслить, выполнять сложную работу и руководить простыми сейшани. Практически в каждом семействе у нас есть такие гричкины в качестве мажордомов. Я думаю, что именно эти гричкины и контролируют процесс, происходящий в Фундаманте без вмешательства со стороны роумов, которые не хотят иметь ничего общего с этим местом. Гричкины занимаются всеми неприятными вопросами домохозяйства, а именно… Дело в том, что с возрастом сейшани становятся абсолютно бессмысленными, медлительными, безобразно толстыми, кожа у них желтеет, волосы выпадают. И тогда в предрассветные часы, когда все роумы спят, гричкины отводят использованных сейшани в Фундамант, где их разрезают на части в специальных камерах, и в процессе обработки превращают в полужидкую массу. Так вот, когда умирает роум, считается, что он ушел в прекрасный город за облаками. Эту сказку мы рассказываем нашим детям, когда они спрашивают, куда вдруг внезапно исчез какой-нибудь их знакомый или родственник. Но правда заключатся в том, что… и роумов точно также относят в Фундамант и точно так же разрезают на куски… и варят в общем котле. — Робли безрадостно рассмеялся. — Теперь вы знаете столько же, сколько и я. Ну, а если вы и теперь захотите взглянуть на этот процесс своими глазами, прошу вас, нам никто не воспрепятствует, дорога открыта. Но, уверяю вас, зрелище малоинтересное.