За неделю до Домбрильона выпускной класс собрался на традиционную полуденную встречу для того, чтобы сфотографироваться, внести изменения в свои социальные книжки, составить планы на лето и вообще предаться полувеселым-полупечальным воспоминаниям о времени, которое безвозвратно должно уйти через пару недель.
Джейро долго колебался, но все же аккуратно оделся, причесал смоляную копну волос и появился на встрече. Двор по поводу этого события был убран всякими флажками, плакатами, воздушными шарами и даже висящим в небе аэростатом, не говоря уже о символах тридцати различных клубов. С обеих сторон двора на длинных столах были расставлены торты, пирожные, шипучка и фруктовый пунш.
Джейро отметился в списке, перешел двор и уселся в уголке на скамью. Он собирался, посидев некоторое время, никем не замеченный, так же тихо встать и уйти.
Таковы были его планы, но судьба распорядилась по-иному. Глядя на своих одноклассников, Джейро вдруг обнаружил, что все они разительно изменились и выглядели совсем не такими, какими он их обычно видел. Это привело его в величайшее изумление, только тогда он вспомнил о таком факторе, как время. Джейро не видел их год! Без сомнения, перемены были замечены и в нем самом, поскольку многие бросали на него любопытные и тоже удивленные взгляды. Но, тем не менее, все делали вид, что не замечают его, сидящего одиноко и печально на скамейке в углу двора. Неужели тень унижения все еще витала над ним? Но, как бы то ни было, он не должен обращать на это внимания, и Джейро улыбнулся почти через силу печальной улыбкой знания.
Юноша откинулся на спинку и принялся разглядывать студентов, бродящих по двору. Ни Хэйнафера, ни остальной тройки еще не было, зато появилась Лиссель, до этого стоявшая в группе девушек на другом конце двора. Вдруг они все куда-то пошли, и Джейро хорошо разглядел Лиссель, сияющую, почти пританцовывающую от возбуждения и радости. На ней была очаровательная легкая темно-зеленая кофточка с короткой юбкой и гольфы. И Джейро не мог не признать, что чувства его опять разгорелись. Но на этот раз это не было ни похотью, ни даже желанием обладания, скорее, чувство можно было назвать каким-то грустным беспокойством. Лиссель олицетворяла собой юность, жизнь, свободу и все те блага мира, в которых по тем или иным причинам ему было отказано. А Лиссель была по-прежнему соблазнительной, несмотря на все ее предательства и гонор.
Джейро пристально смотрел на девушку, явно его не замечавшую, занятую вещами более интересными, чем какой-то Джейро Фэйт, странный нимп, который хочет стать космическим путешественником. Сама Лиссель, как ни странно, изменилась мало; она была все так же весела, задорна, вызывающа и горела все тем же огнем, который всегда вызывает желание у молодых людей — да и у старых тоже — тут же схватить в объятия и поддаться ее магии.
В данный момент Лиссель была занята весьма важными вещами. Оторвавшись от подружек, она мчалась в буфет, чтобы выбрать в меню все самое деликатесное и вкусное.
Джейро вдруг тоже встал и поспешил через двор за нею. Оказавшись около стойки, Лиссель случайно задела кого-то локтем и, обернувшись через плечо, застыла от изумления. Потом положила вилку на тарелочку и сказала куда-то в пространство:
— Мне кажется, я ощущаю присутствие некоего затворника по имени Джейро Фэйт?
— Да, я Джейро Фэйт, но отнюдь не затворник.
Лиссель, наконец, повернулась.
— Так это действительно Джейро! Ну и ну! Но все-таки ты затворник, я не видела тебя уже много месяцев! Джейро рассмеялся.
— Это я тебя не видел много месяцев! Ты тоже затворник в таком случае?
— Конечно, нет! — Лиссель вновь принялась поглощать маринованного краба. — Я росла, училась, боролась за место под солнцем и теперь уже состою в Четырех Сезонах, правда, пока условно. А ты тем временем тратил свое время на какие-то никому не нужные тайны.
— Моя жизнь есть все что угодно, только не тайна. Я все учебные задания выполнял дома, а остальное время работал в терминале.
— Правда? Так ты исчез не из-за того дела с «черными ангелами»?
— Не совсем.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Это слишком сложно объяснить… тебе.
Лиссель дернула плечиком, вновь нагрузила свою тарелку дарами моря и прихватила еще бокал вина. Джейро последовал ее примеру, и они оба уселись на ближайшую скамью.
Лиссель поглядела на Джейро, и никогда еще ее большие синие глаза не смотрели более невинно.
— Разве не стыдно, когда все предпочитают думать о других самое плохое?