Лиссель вскинула голову и виновато улыбнулась.
— Джейро! Я не могу пойти с тобой на Домбрильон, но на концерт могу! И это будет в сто раз лучше. — Девушка тронула его плечо и склонилась еще ближе. — Вот увидишь! Я сделаю, чтобы так было!
— Как?
— Ну, правда, Джейро! Неужели ты хочешь заставить меня просить?
— Хм. Когда мне за тобой заехать и куда? Лиссель заколебалась.
— Надо быть осторожными, чтобы не оскорбить бабушку. Она женщина самых твердых принципов. Я скажу ей, что ты музыкант, и встретимся мы в консерватории. Это на той стороне Пинжери-парка, рядом с Восковым мемориалом.
Джейро немного подумал и решил, что пора взять ситуацию в свои руки. Теперь юноша задумался над тем, как это лучше осуществить. Лиссель поняла его заминку неправильно и заговорила голосом обиженного ребенка.
— Ты же знаешь, что сольные концерты в консерватории — прерогатива института, и поэтому там никто не назовет тебя нимпом или шмельцером. Наоборот, ты поднимешься до моего уровня, познакомишься с моей замечательной семьей, у нас у всех благородное происхождение и высочайшая компартура. Я думаю, что все это должно тебя устроить.
Джейро не мог сдержать смеха.
— Все совсем не так. Я бы предпочел, если бы ты оставила и семью, и компартуру дома, а мы бы с тобой отправились прямо в номера «Горного озера», поели бы там жареной рыбы, выпили «Синей Руины» и провели бы прекрасную и долгую ночь.
— Джейро! — Почти, закричала Лиссель. — Это бред! Фантазия! Я должна быть на концерте!
— Нет проблем, — ответил Джейро. — После концерта мы извинимся и отправимся куда надо. Согласна?
— Но дядюшка Форби может захотеть поужинать вместе с нами!
— Это неразумно, — усмехнулся Джейро. — Я не знаю твоего дядюшки, и вообще… Итак, отвечай: ты согласна? Да или нет.
Лиссель вздохнула, закинула голову так, что локоны ее рассыпались по плечам, и посмотрела на юношу с горьким упреком.
— Неужели тебе так нужна моя близость, что ты готов наплевать даже на возможность скандала?
— Только в том случае, если тебе тоже нужна моя, — после недолгой паузы ответил Джейро. Лиссель опять прикусила губу.
— Я не знаю, что тебе ответить.
— Но риск можно свести к минимуму, свести его почти к нулю, — настаивал Джейро. — Но, конечно, есть и худшие возможности провести вечер, как ты, надеюсь, понимаешь.
— Все это очень сложно, Джейро, не мог бы ты изъясняться более ясно?
— Тогда мне придется высказать тебе некие неприятные вещи.
— Какие же?
— Такие, что я не хочу видеть ни твою семью, ни дядюшку Форби, ни слушать музыку твоего кузена, ни есть ужин твоей бабушки. Я хочу только тебя.
— Джейро, ты просто какой-то троглодит, вроде наших предков, что жили в пещерах. А если я скажу «нет»?
— Тогда и я скажу «нет» концерту и твоим родственникам.
Лиссель вздохнула.
— Дай мне подумать. Конечно, я вроде бы, могу, улизнуть с ужина по той или иной причине…
И только тут Джейро понял, что она по каким-то причинам хочет, чтобы он во что бы то ни стало встретился с Форби Милдуном. Это была интересная идея, и он задумался об ее причинах. Если он выполнит ее просьбу, согласится ли она стать его любовницей? Она может оказаться еще невинной, а может и не оказаться, но она явно будет хороша в постели. На этот счет у Джейро не было никаких сомнений. Однако сама Лиссель всегда будет делать только то, что интересно ей самой. Словом, игра становилась все запутанней и все интересней.
— Так как же? Да или нет?
Лиссель кивнула, но Джейро видел, что она уже приготовила отходные позиции.
Но как раз в этот момент появился Хэйнафер со всей компанией. Лиссель увидела их и печально улыбнулась.
— Сегодня ночью будет Вечер Желтых Нарциссов. Хэйнафер хочет, чтобы и я пришла. Я отказалась под предлогом концерта. И если он узнает, что со мной был ты, а потом мы и вообще куда-то ушли, он очень расстроится. Но не беспокойся, он не узнает, по крайней мере, от меня.
Джейро посмотрел на приближавшуюся компанию.
— Вот он сам. Скажи ему свою новость, если хочешь.
— Но ведь ты не хочешь, чтобы я ему говорила?! — изумилась Лиссель.
— Ты не хочешь? Тогда я сам скажу.
Хэйнафер подошел к столу регистрации, записался и после минутного раздумья направился в буфет. Увидев Джейро и Лиссель, он быстро остановился: парочку разделяло расстояние, которое уже невозможно было назвать приличным. Глокеншау вскинул золотистые брови, подался вперед и громко крикнул:
— Эй, ты, шмельцер! Кажется, тебя так ничему и не научили? Опять ты лезешь туда, куда не следует! Разве не видишь запрещающего знака, на котором написано: мупам, прокаженным и шмельцерам вход воспрещен? Короче, собирай манатки и прыгай отсюда, как лесной клоп, каким ты и являешься. Живо!