— Странно, как много в последнее время развелось этих агентов. Похоже, все знают о нас нечто неизвестное нам самим, — промурлыкала Алтея.
— Об этом стоит подумать.
— Прямо тайна какая-то! Ведь Мерривью всего-навсего старое разваливающееся поместье, не представляющее ценности ни для кого, кроме нас троих. Здесь тихо и мирно, можно слушать, как шумит ветер в ветвях, и ночами наслаждаться любовными песнями летучих мышей.
— Но все сразу изменится, как только кто-нибудь начнет осваивать участки вдоль Кацвольд-роуд.
— А, все это только разговоры! Я уже слышу их много лет, но ничего с места не сдвигается!
— Возможно, это и так. Однако следует все же признать, что Мерривью просто разваливается: крыша течет, в кухне нужны новые окна, надо укреплять фасад. А все это означает время, деньги и усилия — и для чего? Для того, чтобы владеть старой фермой с гуляющими полами и перекошенными стенами? Раньше или позже Джейро начнет самостоятельную жизнь, и мы с тобой останемся одни посреди развалин.
— Я никогда не слышала от тебя подобных вещей! — с возмущением ответила Алтея.
— Вероятно, сегодня я просто в плохом настроении.
— А мне лично очень нравится этот прелестный уголок! И я не хочу его продавать. Между прочим, Джейро тоже думает именно так.
— Хорошо, только не заставляй меня больше красить дом со стремянки!
Они поговорили еще какое-то время, после чего Хайлир объявил, что Джейро с документами приехал, и попрощался.
Прежде чем выйти на улицу, Джейро какое-то время постоял в коридоре рядом с кабинетом Хайлира. Впереди, всего в нескольких метрах, он увидел двойные двери, ведущие в роскошный офис Хутсенрайтера. Неким чудесным образом, когда Джейро направился в сторону этих дверей, они приоткрылись, и в коридор выскользнула гибкая темноволосая девушка в бледно-голубом твидовом костюмчике. Голова ее была уверенно запрокинута, рот крепко сжат, брови напряженно выгнуты. Но, заметив Джейро, она остановилась и стала спокойно ждать, пока он подойдет.
Джейро увидел, что девочка действительно изменилась мало. Ее лицо по-прежнему окаймляла шапка тугих коротких локонов, лежавших в полном беспорядке. И держала она себя все так же самоуверенно и гордо. Может быть, она подросла на пару дюймов, и фигура приобрела чуть более женские формы. Кроме того, превратившись в девушку, она казалась более спокойной и уравновешенной, чем та Скарлет, которую помнил Джейро, и поэтому юноша ничуть не удивился, когда та вежливо сказала:
— Ты Джейро Фэйт.
— Собственной персоной! Кто это привел тебя сюда прямо для меня?
Она улыбнулась, но глаза ее остались печальны.
— В общем, никто. Я зашла сюда совершенно случайно.
— Как только я услышал, что ты вернулась, то сразу стал думать, где бы тебя увидеть! — честно признался Джейро.
Скарлет оглянулась через плечо на кабинет.
— Здесь не лучшее место. Пойдем.
Они вышли на улицу и устроились в открытом кафе на широком проспекте Фламмариона под сине-зеленым тентом. Им тут же принесли замороженный сок.
Какое-то время оба молчали. Не выдержав, Джейро решился спросить первым:
— Ты собираешься поступать в институт?
Скарлет рассмеялась каким-то странным горьким смехом, словно заданный вопрос был безнадежно наивен.
— Нет.
У Джейро вытянулось лицо: ответ оказался совершенно недвусмысленным. Тогда он зашел с другой стороны.
— Чем ты занималась все это время?
Скарлет посмотрела на него в упор тяжелым печальным взором, и Джейро смутился.
— Но, в общем, это и не важно. Ты ведь можешь не отвечать.
— Извини, — тяжело вздохнув, ответила Скарлет. — Я просто никак не могу собраться с мыслями. Все, что произошло со мной, было, в сущности, очень простым. Меня отправили в академию Аолайна в Аксельбаррен, на Гвисте. Я закончила ее с отличием. Познакомилась со множеством народу. Попала в несколько интересных приключений — и вот я дома.
— Звучит достаточно обычно. Ты об этом хотела рассказать мне?
— Не только.
Джейро приготовился ждать, и ждал долго. Наконец Скарлет без энтузиазма сказала:
— Были времена хорошие, а были и не очень. Я многому научилась и многое поняла. Но возвращаться туда я не хочу — ни сейчас, ни вообще. — Она помолчала. — Ну, а ты? Я вижу, ты все еще здесь, а не в космосе.