— Азрубал говорит чистую правду, правду в каждой детали.
— Убивал подсудимый Джамиль из дома Рами? Или нет?
— Нет, это невозможно! Ее не убивали ни он, ни я.
— Кто, в таком случае, мог это сделать? Эдель пожал плечами.
— Это мог сделать какой-нибудь прибрежный бандит, оставленный любовник, а то и просто сумасшедший грабитель. Единственным свидетелем в этом деле, вероятно, является мальчик.
— Благодарю вас, Эдель, достаточно.
Свидетель вернулся на место.
— Как я уже говорил, Терман узнал, что мальчик был подобран парой антропологов и увезен в город Тайнет мира Галингейл, — спокойно продолжил Азрубал. — Я все еще очень хотел получить обратно украденные счета и потому послал Термана в Тайнет, где он провел тщательное расследование. Терман обыскал дом, где жил мальчик, но также ничего не обнаружил. Во время своего расследования Терман узнал, что ребенок не помнит ничего из тех лет, что предшествовали его появлению в Тайнете. Одноклассники считали его недалеким и странным и дали ему прозвище «нимп». Можно было почти с уверенностью утверждать, что и о документах он ничего не знает. Я потерял к мальчику всякий интерес и больше никогда о нем не думал. Словом, повторюсь: я не убивал ни Джамиль, ни кого-либо вообще.
Снова поднялся Барванг.
— Теперь, я надеюсь, всем ясно, что обвинения, выдвинутые против моего подзащитного, не более чем ночной кошмар, воздушные замки, детский лепет. Прошу суд снять обвинения, поскольку ни одно из них не может быть доказано, а также обязать Морлока принести моему родственнику полные и подробные извинения.
Магистр явно удивился.
— Я главный судья и в данный момент являю собой совесть и сознание Роумарта. Я знаю, что ужасные преступления совершены, но вижу и то, как преступник уходит от справедливого наказания.
— Клевета! — Вскочил на ноги Барванг. — Чудовищная и несправедливая клевета!
— Барванг, будьте столь любезны, держите себя в руках! — осадил его Магистр. — У Азрубала осталось слишком мало рашудо, чтобы защищать его столь рьяно.
Статья «о клевете» не удерживает меня от замечания о том, что Арслу, единственный свидетель преступления против Майхака, исчез. Что же касается случая с младенцем Гарлетом, здесь Азрубал преподнес нам такую сказку, что удивил даже своего защитника. Азрубал утверждает, что, желая убедить Майхака остаться в Роумарте, он прибыл к флиттеру с шестью переодетыми в убийц шевалье и двумя сумасшедшими женщинами. Но вместо того, чтобы петь и плясать, женщины почему-то атаковали Майхака, пытались избить его жену и похитили ребенка. И когда флиттер все же поднялся в воздух, Азрубал, якобы для привлечения внимания пилота разбил ребенка о камни и бросил его труп в реку. Причем Майхак, видите ли, не знал, что это кукла. Чтобы защитить жену и оставшегося сына, он улетел во Флад, где Арслу по приказу Азрубала выдал его лоуклорам. Возможно, это не так, однако Азрубал почему-то пребывал в полной уверенности, что его враг «танцует с девочками».
Но он ошибся, Майхак выжил. Похоже на то, что Азрубал перемудрил и перестарался. Этот вопрос висит теперь на всех нас, и подсудимый должен на него ответить. Не скрою, перед ним стоит опасная дилемма: как бы он ни ответил, его ждет суровое наказание. Если младенец Гарлет мертв — он убийца. Если жив — Азрубал повинен в киднапинге. А теперь я позволю себе задать вопрос, — Магистр посмотрел прямо в лицо Азрубалу: — Слушайте и отвечайте! Где ребенок по имени Гарлет?
Азрубал равнодушно смотрел куда-то в стену, словно занятый собственными, не касающимися суда мыслями. Магистр подался вперед.
— Азрубал, вы слышали вопрос? Где ребенок по имени Гарлет?
Азрубал в упор посмотрел на Магистра своими черными круглыми глазами.
— Не знаю.
— Ответ неудовлетворительный, — заявил Магистр. — Ребенок остался на вашем попечении. Как вы распорядились им?
— Хорошо. В то время у меня было плохое настроение, теперь можно в этом признаться, и я передал младенца своему мажордому Усхаку с коротким приказанием: убрать его куда-нибудь с глаз долой, держать взаперти до тех пор, пока не объявятся его родители. Скоро я вообще перестал о нем думать, поскольку проблема не касалась меня лично. Усхак взял ребенка, родители так и не появились, а больше я ничего не знаю.
— Но ведь местонахождение Гарлета не может быть вам неизвестно? — вкрадчиво заметил Магистр.
Азрубал выпрямился в кресле, и его белое лицо окаменело.
— После того, как Усхак забрал ребенка, этот случай полностью стерся из моей памяти, это была мелочь, и я не вспоминал о ней вплоть до сегодняшнего часа. Может быть, ребенок и жив, а может быть, и мертв. Исполняя мою волю, Усхак никогда ничего мне о нем не рассказывал. Но если ребенка так и не найдут, то я, конечно, готов взять на себя ответственность, поскольку это было сделано все-таки по моему приказанию.
— В таком случае следует допросить Усхака. Вызовите его сюда немедленно.
Азрубал помолчал немного, потом поднялся и пошел к выходу. По молчаливому знаку Магистра за ним последовали двое солдат. Джейро, сидевший у самого выхода, не мог отвести глаз от бледного бесстрастного лица Азрубала, проходившего почти вплотную мимо него. Движимый непонятным чувством, юноша встал и пошел вслед за Азрубалом и конвоем. Выйдя из дверей, он неожиданно остановился перед высокими деревянными ширмами цвета меда с искусно сделанной инкрустацией. За ширмами двигались тени, и Джейро постарался встать так, чтобы, оставаясь незамеченным, видеть как можно больше.
Парадный холл в Варциале очень напоминал такое же помещение в палаццо Карлеоне: тот же высокий потолок, та же широкая лестница, ведущая наверх к галерее с балюстрадой. Сбоку открывалась дверь в неофициальную приемную. Там за узким столом сидел гричкин в черно-белой ливрее, в маленькой конической шапочке с узкими полями и черных сапогах с загнутыми носами. Гричкин оказался весьма тучен, морщинистая кожа и усохшие черты лица выдавали его почтенный возраст; должность его значилась как подсенешаль — статус, почти ничем не отличающийся от мажордома. Азрубал нагло приказал солдатам остановиться и подошел к столу гричкина. Солдаты смотрели ему в спину. Наклонившись, Азрубал что-то сказал подсенешалю, а тот быстро задал ему несколько встречных вопросов. Азрубал заговорил снова, постукивая длинными ногтями по краешку стола, и тогда подсенешаль покорно наклонил свою шапочку. Джейро удивился, почему простой вызов в зал суда нужно сопровождать столь долгими, подробными и, видимо, серьезными инструкциями — а потому стал еще внимательнее всматриваться в происходящее.
Азрубал, поняв, что его инструкции дошли до гричкина, выпрямился и огляделся. Джейро быстро отступил дальше в тень, но внимание Азрубала было сосредоточено не на нем, а на солдатах. Юноше показалось, что хозяин дома прикидывает возможность побега.
Затем, вероятно, Азрубал посчитал шансы на успех ничтожными и медленно пошел под присмотром солдат обратно в зал суда.
Джейро остался. После ухода хозяина гричкин набрал номер телефона и произнес пару фраз, явно уведомляющих Усхака о том, что его ждут в зале суда. Потом встал и быстро потрусил через холл, обогнул лестницу и вошел в низкую каменную арку, где и исчез. Подозрения Джейро усиливались. Он тоже в три прыжка пересек зал и обнаружил, как и ожидал, что за аркой начинаются грубые каменные ступени, ведущие вниз в склепы Варциала. Гричкина юноша уже не увидел. Джейро колебался. Перспектива преследовать гричкина по сырым подземельям выглядела малоприятной, но… Юноша немедленно взял себя в руки, назвал трусом и быстро оглянулся. В холле никого не было, значит, помощи, если что, ждать не придется. Он на мгновение зажмурился и затем решительно побежал вниз по заплесневелым ступеням. С каждой секундой становилось все темнее.
На первой же площадке Джейро остановился и посмотрел вниз, здесь уже могли начинаться владения белых вампиров. Молодой человек положил руку на тяжелую рукоять пистолета, висевшего у бедра, и это прикосновение придало ему мужества. Он осторожно спустился на следующую площадку, потом еще и еще. Дальше ступеней не было, но зато обнаружилась крошечная унылая каморка с деревянным столом, стулом и буфетиком в совершенно непригодном состоянии. Каморка оказалась пустой, воздух в ней — тяжелым и влажным с примесью каких-то смол и плесени.