Генрих
- Ник, это перебор! – Генрих не собирался больше терпеть самоуправство камердинера, пусть даже тот был его единокровным братом, и другом, и слугой, и, что греха таить, единственной отдушиной, конечно, до того, как в жизнь принца вошла Мабелла. – Я почти дошёл до покоев Келии, чтобы сопроводить её на ужин, как вдруг меня… меня! – Генрих буквально захлёбывался возмущением. – Меня развернули, оставив без ужина! И всё потому, что ты внезапно решил занять моё место!
- Тьма, - лицо Ника отразило дурашливое раскаяние, - Генрих, клянусь богами, я думал, ты будешь рад провести хотя бы один вечер не в компании глупых девиц или их рассерженных женихов, а наедине с самим собой. Честное слово, я полагал два сценария: либо ты снова мучаешься головной болью…
- Хвала богам, Келия после вхождения в силу, регулярно справляется с моей мигренью голыми руками. Скоро она совсем меня вылечит.
- Или поработит. Не задумывался о такой возможности?
- Ник, не увиливай. Итак, ты думал, что я либо борюсь с мигренью, либо..?
- Либо… - братец Ник явно придумывал на ходу конец отговорки.
- Всё ясно.
- Ничего тебе не ясно! Имоджен вцепилась в меня, и не было никакой возможности отвязаться. Да и не слишком хотелось. Она вообще-то упала в обморок в библиотеке, - в последней фразе слышался неприкрытый упрёк.
- Не удивительно. У неё сотрясение, да ещё и ты со своими поцелуями, - скривился Генрих.
- Напомнить, из-за чего у неё сотрясение? Вернее, из-за кого? – распалялся Ник. – Кто ударил её по голове статуэткой?!
- Она увидела лишнее… решение нужно было принимать быстро, - Генриху до сих пор было не по себе от принятого тогда «решения».
- А не надо было обжиматься с Мабеллой!
- Не надо было соблазнять Имоджен!! Сам охмурил, сам теперь и приглядывай за своей пассией!.. Твоя шутка зашла слишком далеко. Если бы не её сговорчивая помощница, нам не удалось бы без последствий замять это дело.
- Без последствий? – ехидно усмехнулся Ник.
- Я имею ввиду гнев отца! К тому же я бил несильно. И я приставил к ней лекаря, который головой отвечает за её… голову. С утра передам, чтобы он почаще заглядывал к ней, а то мне неспокойно.
- Смешно, - констатировал Ник, которому было совсем не смешно. – Мою любимую оглушил человек, который больше всего орал о безопасности участниц Отбора.
- Не смей… - прошипел Генрих. – Ты знаешь всё лучше всех. И с каких пор Имоджен твоя любимая? У тебя каждую неделю новая подружка.
- Не каждую, - надулся Ник. – Если кое-кто не заметил, я давно остановил свои поиски… А всё же смешно получится, если в хроники Олластеров так и запишут: принц Генрих едва не убил любимую женщину бастарда на Отборе, в котором участвовала сия несчастная особа, - произнёс примирительно братец.
- Действительно, несчастная, - эхом отозвался Генрих. – Решено, на следующей же церемонии Имоджен Ковард покинет Отбор.
- Не-ет, - Ник побледнел. – Прошу, не делай этого. Дай мне время!
- У тебя было полчаса на разговор в библиотеке.
- Я не виноват, что она упала в обморок!
- Вот после Церемонии и поговорите. Утешишь её… - Генрих запнулся, оттого, насколько гадко это прозвучало. – Я имел ввиду, объяснишь ей ситуацию и, если она согласится, в тот же вечер отправишься в Отфилд. Думаю, отец даст добро – нам нужны верные люди в приграничных землях. Кстати, утром я отбываю на учения, а ты, - Генрих говорил без остановки, не давая Нику вставить и слова, - посиди пока в покоях. Свободен.
Ник проглотил известие об очередном заточении молча и даже направился в свою личную комнату. Однако в дверях всё же уточнил:
- А как же «приглядывай за своей пассией»?
- Отто в курсе. За ней присмотрят. Или ты не доверяешь людям из моей охраны?