Цигерда нахмурилась. Келия повернулась к девушкам с видом любителя петушиных боёв. Что ж, она не ошиблась, потому что Лаверн прокричала:
- А ты вообще бы молчала, столичная шлюха!
Это было опрометчиво. Аннабель оскорбится, и если пожалуется отцу, Сэр Гриффин камня на камне не оставит от замка Вестли.
- А-ха-ха! – заразительно засмеялась блондинка. – Зато будет, что вспомнить в старости!
«Ээээ… а где угрозы и ответные оскорбления?»
От неловкости Мабелла спрятала пол лица за раскрытым веером. Келия предвкушающе щурила ярко-зелёные глаза. Лаверн бессильно открывала рот, пока её лицо и шея покрывались красными пятнами.
Нарушив затянувшееся молчание, Аннабель протянула руку саусширке:
- Не соблаговолите ли вернуть столичной шлюхе её откровенные мемуары?
«Что?!»
- Так это твоё? – Лаверн брезгливо приподняла тетрадку. – Забирай.
«Нет!» - Имоджен дёрнулась было к дневнику, но опоздала.
- Благодарю, мисс Вестли. Эти записи дороги моему сердцу, - мисс Таскилл прижала тетрадку к груди. – Я не забуду вашу доброту.
«Кто бы сомневался,» - вздохнула Имоджен, едва удерживая самообладание.
48. Неделя 5, день 5
Имоджен
Проигравшая схватку с Аннабель Лаверн выглядела потерянной. Чтобы не торчать, как перст, посреди учебного класса саусширка по примеру Келии отошла к окну. Аннабель же уселась за стол, открыла тетрадку с самого начала и углубилась в записи.
«Она-то быстро догадается, кого поцеловал Генрих, и тогда…» - Имоджен внутренне сжалась.
К счастью, скрипнула дверь, и в комнату вошёл преподаватель этики, заставив Аннабель убрать тетрадь под палантин.
- Доброго дня, достопочтенные леди.
- Доброго дня, мэтр Галант, - ответили девушки одновременно, после чего вынуждены были рассесться за столики в готовности слушать основы иностранного этикета.
Лишь Имоджен не слушала лекцию, раздумывая, как забрать свой дневник у дочери Таскилла.
«Добровольно она тетрадь не отдаст. А если стащить под покровом ночи? Одеться, как тогда для побега… Но если гадюка его прочитает, всё будет бессмысленно. А она прочитает. Причём успеет до ужина. И только Тёмные знают, как отреагирует, и какую гадость придумает для меня лично».
- Обряд инициации проходят все мальчики Чхары, – меж тем бубнел мэтр Галант. – Однако подарком уместно озаботиться лишь в том случае, когда к обряду готовится потомок правителя страны или близкого друга вашей семьи. В качестве подарка…
«Нет, действовать нужно срочно. Можно обличить Аннабель! Сказать мэтру Галанту, что у неё мой дневник, а это – весьма неэтично. Есть вероятность, что он попросит гадину вернуть тетрадь… но тогда все узнают о поцелуе принца со мной! На меня ополчатся остальные четыре участницы. Кроме Келии, пожалуй… А если обратиться за помощью к Наследнице Ферна? Только как? За дверью её ожидает стража, а в комнаты к ней не попасть».
Весь урок Имоджен раздумывала над этой дилеммой, и всё же рискнула. После занятий, пока прочие девицы раскланивались с мэтром и друг с другом, она подошла к фернийке, попросив ту знаком отойти вглубь комнаты.
- На минутку, - прошептала графиня Ковард.
Келия всё верно поняла, и уже через пару секунд с интересом смотрела на Имоджен своими ярко-зелёными глазищами.
- Мне нужна твоя помощь. Это мой дневник у Аннабель.
- Ого, - усмехнулась Наследница, ненадолго задумавшись. - Она прочтёт его через час и раскроет тебя. Даже не представляю, как можно исправить ситуацию. Я бы помогла, но обещала Генриху быть паинькой в обмен на свободу.
- В таком случае, я надеюсь хотя бы на твой совет, – по правде говоря, Имоджен уже ни на что не надеялась.
- Может просто оставить всё, как есть? – печально улыбнулась Келия. – Матушка права, иногда смирение помогает найти верный путь.
- Не могу! – с жаром прошептала графиня. – После танца на балу Аннабель подослала ко мне в спальню своего пьяного жениха, и Генрих про это узнал! Ещё она Питунии помогала переписываться, а потом анонимно доложила принцу. И Сати, я думаю…
- Вот как? – перебила Келия, покосившись на дверь, за которой её ожидали стражи. – Иногда я даже благодарю Ауруса и Аурель за ландмэрскую клетку из чистого Света. Сижу взаперти, зато подальше от козней некоторых участниц. Имоджен, - Наследница дружески коснулась плеча графини, – мне, правда, пора. И я, правда, не могу тебе помочь. Но я буду молиться за тебя, моя хорошая.