- Есть свидетели и их много, утверждающие, что принц Генрих ни на минуту не покидал своих покоев в ту ночь. Так с кем вы встречались в коридоре второго этажа?
- Так вы подтверждаете любовную связь с неким джентльменом?
- Кто он?
- Почему для вас сохранение репутации этой особы важнее собственной жизни?
К концу Имоджен неизменно рыдала. Она всё отрицала, но её будто не слушали! В тоже время её не покидали мысли о пытках, которым подвергали несговорчивых подозреваемых, и только боги знали, когда у её мучителей закончится, наконец, терпение. Через час в допросной становилось невыносимо душно, и она желала оказаться в одиночестве своей холодной камеры. А сидя на скамейке в вонючей темнице подтягивала колени к подбородку, чтобы сохранить хоть крупицу тепла от собственного тела, и мечтала, что вот-вот откроется дверь…
И Генрих войдёт в её камеру с искренними извинениями, объятьями и поцелуями. Он выведет её из этого ужасного места, признается в любви и разгонит всех девушек на Отборе. А потом они поженятся в храме Светлых. И когда Рейнард умрёт, Имоджен коронуют на царствование Ландмэром.
А уж когда она станет самой могущественной женщиной в королевстве, Имоджен поможет Вестширу и другим провинциям, существенно снизив налоги. Пусть ей придётся продать некоторые предметы роскоши, которые во множестве украшали королевские замки. Она сделает это, чтобы выкупить излишки зерна у графств-земледелов и раздать его бедным. Тогда на улицах городов исчезнут воры, попрошайки и падшие женщины. Ведь им больше не придётся совершать плохие поступки ради куска хлеба. Тюрьмы опустеют. А для тех, кто всё же оступился, она сделает сносные условия существования.
«Ещё надо сменить верховного жреца в Светлом храме. Это он спровоцировал бунт, в котором пострадало много столичных жителей и торговцев, приехавших на королевскую ярмарку».
Как сменить человека, который служил пожизненно, Имоджен не представляла.
«Наверняка король Генрих придумает способ, как это осуществить».
Додуманная до конца мысль о счастливом исходе той ситуации, в которой Имоджен оказалась, сменялась роем иных размышлений. С совсем несчастливой развязкой.
Она вдруг спрашивала себя, почему не приходит Генрих? Что если он решил избавиться от неё таким способом? У неё не шла из головы встреча с принцем в ночь убийства Сати, ведь это действительно его компрометировало!
«Может Генриху проще пожертвовать мной – провинциальной графиней, зато сохранить своё алиби?»
Вспоминался и сон со шпагой в животе. В голову приходили страшные догадки о причастности Генриха к смерти Сати, и крепла уверенность, что эта история как-то связана с Аннабель. Дальше этого Имоджен просто боялась думать.
При плохом сценарии будущее виделось высокой каменной стеной с забитым окном.
Графиня никогда не присутствовала на публичных казнях, но знала: они – не редкость в Ландмэре, порой половина Блаендвика собирается на главной площади, чтобы увидеть, как наказывают убийц. И хотя её пока не обвинили в смерти Сати, Имоджен чувствовала: к этому идёт.
- Мисс Ковард, хочу сообщить, - лицо Эвана Бэркли внезапно возникло в решётчатом окошке двери. – Ваше дело наконец-то заинтересовало его высочество.
- Добрый вечер. Вы всегда так неслышно подкрадываетесь, - Имоджен зябко поёжилась.
- Выше нос, ваше сиятельство. Уверяю, спасение близко.
- Это было бы весьма кстати. Я только что поужинала, но совсем не ощущаю сытости.
- Я болван. Простите, забыл, - в окошко просунулась рука в белых оборках, торчащих из рукава. – Возьмите кекс с изюмом. Взял для вас с собственной кухни.
- Спасибо, - Имоджен слезла со скамейки и схватила протянутую ей выпечку, завёрнутую в платок.
Развернув ткань, она тут же вгрызлась в промазанную маслом корочку, под которой оказалось ароматное тесто, сдобренное мёдом, корицей и сладким изюмом.
- Ммм… давно не ела ничего вкуснее, - проговорила графиня с набитым ртом.
- Да, моя новая кухарка оказалась чудо, как хороша.
- Они все хороши, пока новые, мистер Бэркли. За прислугой нужно следить. Впрочем, ваша супруга наверняка знает об этом.
- Я не женат.
Имоджен сочла за лучшее промолчать.
«А он молодой, этот советник. Наверное, просто небогатый. Иначе почему такой видный мужчина остаётся холостяком?»