- Вы уверены, что это была именно она?
- О-о, не начинайте! Уверена! На лестнице она подняла голову и тоже узнала меня. Только дознаватели в это почему-то не верят, - девушка пожала плечами.
- Вы рассказали про Аннабель дознавателям?
«Почему его это так задевает?»
- Я сказала правду. Родители и жрецы учили меня, что обманывать нехорошо, - поджала губы графиня.
Принц замолчал.
Через некоторое время карета остановилась прямо на лесной дороге, и кучер объявил о приезде. Выйдя из кареты первым, Генрих подал Имоджен руку в чёрной перчатке. С улицы пахнуло холодом, а когда девушка спрыгнула с узкой подножки, ледяной ветер подхватил её волосы и края пледа.
«О, Боги, я продрогла до самых костей».
Перед ними в окружении высоких деревьев стоял двухэтажный домик, должно быть, охотничий. Из окошек лился мягкий свет. На немой вопрос Имоджен принц ответил:
- Вряд ли вы на самом деле хотите домой. Но и королевский замок не кажется вам сейчас местом, где тепло и хорошо. Поэтому я привёз вас туда, где вкусно кормят и способны о вас позаботиться.
Пока Имоджен искала слова, Генрих продолжил:
- Вы замёрзли. Идёмте внутрь.
Только тут Имоджен поняла, что он по-прежнему держит её за руку.
* * *
Внутри домика не оказалось слуг. Зато потрескивал камин, а в воздухе пахло чем-то фруктовым и пряным. На столе стоял ужин. Горячий суп, индейка и зелень, паштеты, свежий хлеб и огромное блюдо печёных яблок. Усадив графиню за стол, Генрих занял место напротив.
В кувшине дымился пунш. Когда Генрих наполнил кубок Имоджен до краёв, пряный аромат напитка стал ярче и намного богаче.
«То, что надо,» - девушка сделала первый глоток.
Рот обожгло имбирём и корицей, зато внутри стало так хорошо! Она глотнула ещё. И ещё.
«Леди не пьют горячительные залпом», - прозвучал в голове голос матери, но её наставления остались в далёком прошлом, а сейчас тело требовало тепла, и добавки горячей жидкости, что разгоняла жар вместе с кровью.
Запрокинув голову, Имоджен допила первый кубок и тут же попросила налить ей ещё. Генрих без лишних слов исполнил её пожелание. Сам он пил понемногу, не сводя с неё глаз.
«Будто видит меня в первые».
После третьего кубка какая-то перемена произошла в Имоджен. Она слышала себя будто со стороны, не всегда успевала мыслью за собственным языком. Она медленно ела и улыбалась каждому слову принца. Всё казалось грёзой. Или кусочком жизни какой-то другой, не совсем благородной девушки.
После ужина Генрих вышел из-за стола первым и повёл пошатывающуюся Имоджен в другую комнату, половину которой занимала широкая кровать с балдахином.
«Когда-то такое уже случалось со мной. С нами обоими».
Только в этот раз в комнате ещё стояла ванна. Круглый бок её придвинули к тёплой стене, за которой шла печная труба. Над водой поднимался пар, а сама вода имела темноватый оттенок и пахла травяным горько-сладким настоем.
Генрих долго развязывал затянувшиеся узлы на рукавах Имоджен. Потом принялся за шнуровку корсета. Пальцы девушки не слушались свою хозяйку. И пока принц распутывал завязки на юбке, его волнистые волосы то и дело касались её порозовевшего лица.
- Не справедливо, что женщинам нужно потрудиться, чтобы снять платье, - тихо произнесла Имоджен очень близко от его губ. – Зато мужской наряд скроен так, чтобы легко сниматься.
- И быстро надеваться в случае опасности, - тёплое дыхание коснулось её виска.
Будто в подтверждение слов графини, принц пробежался пальцами по застёжкам на своём колете, снял его и остался в рубашке с развязанным воротником.
- Я отвернусь, а вы скидывайте своё нижнее платье и полезайте в ванну, - Генрих и вправду повернулся к Имоджен спиной.
На мгновение возникшая ситуация возмутила благовоспитанную девицу. А потом ощущение чужой жизни снова укутало с головы до ног.
Погрузившись в тёмную горячую воду по плечи, Имоджен полностью расслабилась. И совсем не удивилась, когда принц расплёл её косу, облил водой из кувшина и принялся массировать кожу головы, то и дело поливая ароматным восточным мылом. Потом он долго смывал пену с её волос и трогательно интересовался, не щиплет ли ей глаза.