Когда с волосами было покончено, Генрих взял щётку для тела и принялся тереть Имоджен плечи, но делал это так медленно и осторожно, как не мыла её даже в детстве горничная матери Мэри. Пришла очередь спины и шеи, потом рук и ног, которые девушка доставала из воды по одной и хихикала, когда щётка касалась ступней.
«А потом что же?..»
Графиню враз отрезвило.
К горлу подкатило волнение, схожее с тошнотой:
- Генрих, - проговорила она заплетающимся языком. – Вы хотите… сделать со мной то же… что делают с фаворитками? – она подтянула мокрые колени к подбородку, обхватив их руками.
- Вы имеете в виду увлекательную беседу? – уточнил Генрих с непроницаемым лицом.
Усевшись на корточки рядом с ванной, он положил свои локти на край.
- Нет. Я попросила Мэг, и вместе с Историей династии она принесла мне пару книг, о которых вы рассказывали. Там мужчины и женщины… ммм… Ну, вы поняли, - графиня следила за тем, как Генрих рисует кончиком пальца по поверхности воды, затянутой тонкой пеной.
- Если бы я хотел соблазнить вас так грубо, то сделал бы это в первый же день.
- Зачем же всё это? – Имоджен окинула комнату взглядом.
- Вы хотели в тёплое безопасное место.
- Да… но ваши действия и слова, - графиня вздохнула. – Сомневаюсь, что стоит вам в этом признаваться, но… когда вы расшнуровываете мой корсет… - она замолчала, ибо продолжение фразы застряло в горле.
Зачерпнув в ладошку воды, Генрих вылил её обратно.
- Вы не представляете, что я чувствую в эту минуту… – Капли на кончиках его пальцев блестели в свете свечей. - Долг велит сохранить вас для сочетания в храме Света. Но сейчас вы подниметесь из воды… Я обниму вас, укутывая полотном, - принц выдохнул. – Тьма… - отряхнул он руку от воды. – Мне тоже тяжело говорить с вами об этом, особенно памятуя, как вы смущаетесь.
Имоджен улыбнулась.
- Знаете, а ведь я не уверена, что Светлые примут меня и осветят алтарь… И виной тому наше с вами первое свидание. На ярмарке.
Генрих нахмурился.
«Боги, зачем я проговорилась?»
- Ч-что вы имеете в виду? – голос принца просел.
«Напилась, и несу что попало! Нельзя рассказывать про магию тьмы, ведь он непременно свяжет это с ключом, и с побегом, и…»
- Имоджен, - нахмурился Генрих. - Что случилось на ярмарке?
«Надо выпутываться».
- Я рассказывала всё в подробностях Эвану Беркли. Думала, он вам передал.
- Конечно, но…
- А про храм… Знаете, отфилдский жрец всегда говорил, что меня пожирают страсти, которые надо усердно отмаливать и изгонять из себя. Я вот сладкое очень люблю. Прям не могу заснуть, пока не съем вкусный кексик, - затараторила Имоджен, насколько позволял заплетающийся язык. – А обжорство ведь – грех. Ещё я ленюсь иногда, когда надо наводить порядок. И платья люблю красивые, а расточительность тоже греховна, я поняла это, когда мы по ярмарке ходили. Сегодня вообще напилась… В общем, не пустят меня в Светлый храм. За недостаточностью добродетелей, – закончила девушка, переводя дыхание и не сводя глаз с лица принца Генриха.
«Поверил?.. А что, если нет?»
- И это всё? – усмехнулся принц.
- Угу, - Имоджен похлопала ресничками.
- Иногда вы меня просто обескураживаете. Но знаете, в том и состоит ваша прелесть.
- Значит вы не отправите меня сегодня домой? – выпалила графиня, опять не подумав.
- Сегодня ты останешься здесь. А утром мы вернёмся в королевский дворец, - Генрих запнулся. – Только если ты сама этого захочешь.
Подумав, Имоджен кивнула.
- Рад слышать. А сейчас я, пожалуй, выйду, - поднявшись, Генрих пододвинул к ванной стул, на котором лежали чистое полотно и длинная ночная сорочка. – Когда ляжешь в постель, позови… эээ… просто тут всего одна кровать. Но даю слово принца: на сегодня из развлечений только беседа.
Вместо ответа Имоджен счастливо улыбнулась.
53. Неделя 5, день 7
Имоджен
Когда Имоджен нырнула под мягкое одеяло, внутри неё так искрилось радостное предвкушение. Она чувствовала симпатию Генриха. Принц явно не хотел удалять её с отбора, и это грело сильнее пухового одеяла или горячего пунша, всё ещё текущего в её крови.