Кроме того, Генрих сам дал карт-бланш для искреннего разговора, и Имоджен не терпелось расспросить его подробнее, например, о бывшей невесте Аннабель, о миленькой Мабелле или о Келии, с которой, по слухам, принц так любил проводит время. Помимо этого, Имоджен хотела хоть с кем-нибудь поговорить о возможном убийце Сати.
- Генрих! – позвала она принца, как договаривались.
Однако принц не ответил.
Зато в сенях глухо стукнуло, лязгнула дверная задвижка, раздались мужские голоса. Принц возмущался. Ему отвечали спокойным и твёрдым тоном.
В предчувствии новой беды у Имоджен забилось сердце. Она подскочила на постели.
Генрих вошёл в спальню один, но заметно расстроенный:
- Мисс Ковард, вам следует одеться. Указом короля я был обязан доставить вас прямиком в королевский дворец… Сожалею, но надо подчиниться.
- Вы же принц, - Имоджен нехотя вылезла из-под тёплого одеяла.
- На Отборе строгие правила, – выдвинув ящик комода, Генрих достал из него сложенное дорожное платье, приготовленное для утра. – Отец понял бы ситуацию, однако время слишком позднее, и он попросту далеко.
Одевались в спешке. Генрих ворчал:
- Когда я уже высплюсь?.. Ещё и ехать теперь придётся в разных каретах. Тьма побери отцовский указ!
Имоджен могла только сочувствовать, у неё тоже слипались глаза, но гораздо больше её расстраивало то, что пришлось отложить разговор.
Надев закрытое осеннее платье и перехватив волосы лентой, она вышла в сени, где с удивлением обнаружила Эвана Бэркли, который стоял, нахохлившись в окружении отряда гвардейцев.
- Доброй ночи, мисс Ковард, - поклонился советник. – Простите за беспокойство, но я обязан следить за исполнением указов его величества. А согласно последнему распоряжению, вас из крепости Торни следовало тут же доставить во дворец.
- Я всё ещё под подозрением? – Имоджен устала бояться, но этот момент всё же следовало прояснить.
- О, нет. Показания его высочества создали вам прочное алиби. …Вы поедете в платье? Сегодня ночью на лужах встал первый лёд.
- Я забочусь о своих гостях, – надменно ответил принц, снимая с вешалки для верхней одежды женский плащ на меху.
- Лучше поздно, чем никогда, - прошептал в бородку советник.
- Простите? – Генрих свёл брови.
- А… говорю, заморозки в этом году наступили рано, - свиток с приказом Эван почему-то держал точно так же, как держат в иных ситуациях шпагу.
- Мисс Ковард, позвольте, - принц не только укутал девушку в согревающую накидку до пола, но и сам затянул поясок и пряжки, да ещё и аккуратно надел капюшон на голову с влажными волосами.
В карете советника графиня уснула.
Ей снилось, что рядом с ней едет Генрих. Она облокачивается на его плечо. Он шепчет что-то приятное и успокаивающее. А потом несёт на руках во дворец… Последним воспоминанием той ночи стала Мэг, сухое лицо которой осветила свеча, после чего пахнущие вербой руки принялись расстёгивать пряжки на тёплом плаще.
Генрих
- Да ладно!
Поскольку Ник вбежал в покои принца не только разгневанный, но и явно с претензией…
«Очередной. Которой по счёту?»
…пришлось остановить его с ходу.
- Только не говори, что тебе снова помешали, - развил Генрих свою мысль. – И ты не сказал Имоджен, кто ты! Какого Тёмного, Ник?!
- Ты не дал мне достаточно времени! – гаркнул Ник, впрочем, немного растеряв свою злость по пути к каминному креслу, где Генрих пил на ночь горячий травяной настой, собранный по рецепту Келии.
- У тебя было всё время мира. Вся ночь! Ну скажи, разве мало? Что на этот раз послужило препятствием?
- Не что, а кто. Эван Беркли!
- Причём тут прихвостень Таскилла? – вообще-то Беркли был нарочно уволен из охраны его высочества и заслан в стан потенциального врага, но Нику знать об этом было не обязательно.
- При том, что он выдернул меня из кровати, - насупился Ник.
- Из какой ещё кровати? Ты не ездил к Имоджен? Или… решил поговорить прямо в камере, подсел к ней на лавку, но разговор пошёл не по плану, а по более привычному тебе сценарию? – Генрих открыто высмеивал Ника, ибо тот, право, заслужил.