- Ты жесток, - наконец вздохнул Ник.
- Был бы жесток, не стал бы подвергать огласке нашу шалость. Создавая алиби Имоджен, я закапываю себя в глазах будущих Джанападских расследователей. Просто это не дело – держать неповинную девушку в Торни. До сих пор не понимаю, зачем Гриффин Таскилл закрыл её там, - Генрих зевнул, сказывались и позднее время, и усталость.
Тогда-то он и подал знак стражам.
Аннабель
- Что за срочность? Я уже спала, - произнесла Аннабель, войдя в гостиничный номер.
- И я рад тебя видеть, дочь, - Гриффин Таскилл даже в гостинице нашёл стол и уже обложил его стопками важных бумаг. – Его величество подписал наконец-то моё прошение о вывозе всех вас за пределы замка и города. Лучше поздно, чем никогда.
- Я тут причём? – Аннабель рухнула на мягкую софу, тут же устроив сонную голову на широком подлокотнике.
- Едете вы надолго, поэтому, во-первых, я хочу услышать твой отчёт за неделю. А во-вторых…
- Да-да, выдашь мне инструкции.
54. Неделя 5, день 7
Аннабель
- Не паясничай, - отец что-то дописывал. - Мне правда нужна твоя помощь.
- Да я всё понимаю, - зевнула Аннабель, широко раскинув руки в стороны. – Кофе хотя бы нальёшь?
- Ага, - бумажка была дописана, поэтому он взял дымящийся кофейник и налил живительный напиток во вторую чайную пару.
- Так-то лучше.
Рассказывая о прошедшей неделе, Аннабель осушила три чашки подряд.
- Кстати, отличное место для встречи, - похвалила она гостиничный номер, закончив отчитываться. – И почему тебе сразу не пришло в голову встречаться вне замка? Ходить на мужскую половину поздно ночью было ужасно неудобно. Просыпаться в три утра. Я уж не говорю о том, что меня застукал сначала Ник, потом Имоджен, и как это всё усложнило.
- Мда. Генриху в итоге пришлось дать правдивые показания, чтобы вызволить из заточения мисс Ковард.
- Как? Имоджен тоже завтра едет с нами? – от возмущения Аннабель громко отставила блюдце и чашку на столик, стоящий рядом с софой. – Папенька, сделайте что-нибудь! Я уже устала присматривать за ней, придумывать способы, чтобы Генрих наконец-то отправил её домой, а также сжигать дневники, в которых она сама себя компрометирует.
- Что поделать? Девушка не понимает намёков. Даже заточение в Торни её не смутило. Если завтра утром она не озвучит желание покинуть Отбор, я бессилен.
- Кстати, о Торни, - заинтересовалась Аннабель. – Какие итоги?
- Её род точно не причастен к происходящему.
- А то ты до этого не знал, - фыркнула Аннабель.
- Следовало проверить. Я всех проверяю, - отец вылил в свою чашку остатки кофе. – Но нет. К ней никто не приходил. Кроме Беркли. Да и тот помогал ей с моего одобрения.
- И она поедет с нами, - капризно надула губы Аннабель. – Обуза, которая будет только отвлекать. Знаешь, - выдохнула она, - я так устала от роли злодейки… Поначалу было даже интересно, я воспринимала это, как роль в домашнем спектакле. Вот только дни идут, складываясь в целые недели, а спектакль не заканчивается… Мне было жалко Мэг, когда пришлось её похищать. Жалко Имоджен, когда я отправила к ней опоенного сонным зельем Альберта. Жаль всех участниц Отбора! И отдельно жаль Альберта, которому рано или поздно придётся сделать больно. Почему не сейчас?! Тогда у него раньше отболит, и он раньше вернётся к жизни! Я ведь помню, какого это – узнать, что твой любимый никогда не будет с тобой, потому что так лучше для королевства…
- Ещё не время, - вздохнул глава Тайной канцелярии. – Я тоже был против Отбора, но с его величеством не спорят. Посему Отбор должен быть проведён по всем правилам и закончен в срок.
- Больше всего меня удручают обвинения в отравлении Эдвины, - Аннабель будто не услышала слов отца, ей хотелось выговориться хоть кому-то, пусть даже главе Тайной канцелярии, раз уж тот втянул её в большую игру.
- Кто именно обвиняет тебя в отравлении подруги? – уточнил отец, поскольку во всём любил системность.
- В глаза, естественно, никто. А вот за спиной…