Время текло… холодный ветерок колыхал ветви и травинки. Распластавшаяся с изогнутой головой Имоджен не смела пошевелиться. А Генрих старался не глядеть на тёмное пятно, безжалостно расползающееся по оливковой амазонке принцессы.
- Вы любите меня? – шевельнулись губы принцесса Танна.
Скользнув взглядом по стреле, Генрих отвернулся от Мабеллы, ибо лицо его исказила гримаса душевной боли, скрыть которую он был не в силах. Глаза его покраснели. Две мокрые дорожки расчертили мужественное лицо. И всё же он взял себя в руки. Взглянув в красивейшие потухающие глаза принцессы, он ответил:
- Конечно, Мабелла. Ты же знаешь: с первого взгляда.
И странно, но Имоджен поверила Генриху. Она будто попала в другую жизнь, в чужую судьбу, став свидетельницей драмы какого-то другого принца Генриха и какой-то другой принцессы Мабеллы, которая единственная была его любовью и страстью, и счастьем, и светом…
- А-а, - Мабелла хотела сказать что-то ещё, но судорога, пробежавшая по стройной фигурке, сковала бледные губы, сделав их непослушными.
Через мгновение длинные реснички принцессы замерли, а приподнятая ладонь бессильно упала на сухую листву.
Вздрогнув, как от удара, Генрих прижал Мабеллу к груди и заплакал. Он плакал неслышно, но Имоджен, отвернувшись и глядя в вечернее небо и переплетения веток, чувствовала каждый его вздох, каждый всхлип. И странно, но в этот момент она понимала принца. За время Отбора она привязалась к доброй Мабелле, и теперь не чувствовала ни капли ревности, напротив, ощущала боль Генриха, будто свою.
Наконец она заставила себя вытереть слёзы и подняться – страх нового нападения немного отступил. Имоджен понимала: ей здесь не место. Но боялась углубиться в лес, где могла ждать опасность. Так и стояла, не смея приблизиться к Генриху, который больше не плакал, просто сидел на земле, удерживая Мабеллу в руках и пропуская меж пальцев её медовые локоны.
- Вы видели, кто это сделал? – мысль, бившаяся в голове Имоджен последние мгновения, вырвалась, будто птица из клетки.
«Зачем я спросила об этом сейчас?!»
- Думаю, да, - тем не менее отозвался Генрих.
Ожидая продолжения фразы, Имоджен упустила момент, когда листва повсюду зашелестела, кусты зашевелились, и тёмные тонкие фигурки с ярко-зелёными глазами и обнажёнными клинками принялись медленно обступать их.
Страх вернулся с новой силой, пробираясь холодом по спине и перехватывая горло.
«Ферны убили Мабеллу. Без причины. Убьют и нас».
57. Неделя 6, день 1
Имоджен
- Кто у вас главный? Келия? – спросил вдруг Генрих без толики страха, напротив, в его голосе прорезался металл, хотя глаза всё ещё оставались заплаканными.
- Много чести разговаривать с грязным ландмэрцем, - ответил ему ферн с косой почти до пят.
- Не важно, кто я: простолюдин или принц, – осторожно уложив тело Мабеллы на листья, Генрих поднялся на ноги.
Тем временем ферны сузили кольцо окружения. В плечо Имоджен угрожающе уткнулось остриё ржавого клинка. Потянувшийся было к собственной шпаге Генрих остановился.
- Предлагаю не торопиться, - произнёс принц спокойно. - Кто у вас главный? В нашем отряде – я. Хотелось бы поговорить, обсудить ваши условия.
Говоря это, Генрих медленно поднял обе ладони кверху, Имоджен повторила движение его высочества.
- Позови Атаманшу, - кивнул длиннокосый ближайшему ферну.
Тот неслышно убежал в сторону поляны, где путешественники разбили лагерь, причём двигался ферн настолько неслышно, что как бы ни старалась, Имоджен не услышала ни шорохов, ни хрустов веток под его ногами.
- Ваш главарь – женщина… конечно, - буркнул Генрих под нос.
Имоджен тоже впервые столкнулась с женщиной, командующей, отрядом. В тишине ожидания один из фернов с криво обрезанными по плечи волосами, легонько пнул ногу Мабеллы:
- Не дышит. Одной ногой на пути в царство Сардаса и Сартары.
- Заткнись, Ёр, - длиннокосый предупреждающе зыркнул на остриженного.
- Я заметил, как она ступила на тропинку в миры заката, её ещё во-о-он с той сосны, - усмехнулся пожилой ферн с двумя длинными косами.