Ещё несколько минут в таком режиме, и Имоджен бы точно утонула. На её счастье, высокие берега закончились, а река растеклась по лесистой долине, теряя свою разрушительную мощь.
Когда именно высота берегов сошла на нет, Имоджен не заметила. Но произошло это весьма вовремя. В момент, когда дочь Ковардов совсем отчаялась, ведь сил на выныривание совсем не осталось, её подхватило пологой волной и отнесло куда-то в сторону. Коленку ободрало камнем или корнем, торчащим из неровного дна, зато руки нащупали затопленную траву.
Оттолкнувшись ногами от дна, Имоджен снова поднялась над водной поверхностью. К лицу и одежде прилипли сухие листья, хвоинки и веточки. Негнущимися пальцами Имоджен смахнула листья со рта. Негнущимися вообще-то оказались не только пальцы, но и в целом руки и ноги. Это осложняло выход из воды на берег. Особенно если учесть, что никакого берега на метры вперёд не предвиделось. Казалось, вода затопила лес от края до края.
И всё же, шаг за шагом, Имоджен двигалась прочь от реки, хотя та тянула её назад, раскачивала волнами, связывала с бесконечной водной гладью толстыми струями, что вытекали из рукавов. Вот уже воды стало по грудь… потом – по пояс. Идти было всё тяжелее. Ноги вязли. Сапоги то и дело спотыкались о неровное дно. Тело не слушалось, вырванное из плена воды, оно начинало мёрзнуть ещё больше.
В какой-то момент Имоджен поскользнулась и упала, рухнула в воду, оказавшись на коленях. Стало так жалко себя. Но останавливаться было нельзя. И встать не было сил.
Тогда она поползла.
Куда? Было неважно, лишь бы подальше от воды, которая снова ручьями выливалась из-под одежды. Пронизывающий ветер остудил голову, а с плеч свалилась мокрая грязная коса – остаток объёмного пучка на затылке. И вспомнилось почему-то, как матушка ругала её за прогулки с непросохшими волосами, даже в тёплые летние вечера.
Добравшись до ближайшего дерева, Имоджен остановилась. Уткнулась лбом в шершавую кору, переводя дыхание и приходя в себя.
- Кажется, спаслась… - произнесла она, не узнавая собственный сиплый голос.
А когда поднялась, держась за мокрый неровный ствол, и уже стояла на дрожащих ногах, поняла, что трудности не закончились. Она не понимала, где находится. Куда идти, чтобы не заблудиться окончательно? И главное: что стало со всеми?
62. Неделя 6, день 2
Имоджен
За фернский отряд Имоджен не волновалась – те наверняка спаслись полным составом вместе с атаманшей. А Келия? Успела ли отыскать и освободить Генриха? И Аннабель? Смогла ли преодолеть трудный подъём?
Сердце заныло. Генрих может и любил Мабеллу, обманывая участниц Отбора согласно правилам оного, но он спас Имоджен из заточения ценой своей репутации, закрыл телом от фернских стрел, берёг её, как мог, а сегодня…
«Если Келия не успела, то…» - думать о возможной участи Генриха не хотелось.
В его гибель просто не верилось. Ещё позавчера ночью Имоджен была с ним наедине, слышала биение сердца, сбившееся дыхание, ощущала его руки на своём теле и могла спросить его о чём угодно, а сегодня…
«Он спасся. Даже если Келия не нашла его, он выломал решётку и скорее всего тоже попал в поток. Он… может быть лежит прямо сейчас где-то рядом!» - Имоджен оглянулась по сторонам.
- Ге-енрих! – крикнула надтреснутым голосом.
Испуганно сорвались с веток вороны. Закаркали и улетели вдаль. Принц же не отозвался.
- Ге-е-енрих!! Где же ты?.. Ге-е-енрих!!! – почти завизжала графиня.
Прислушалась… Неподалеку шумело русло реки, над головой шелестела осенняя листва, да капли тумана падали сверху в разлитую повсюду воду, и... всё.
Понимая, что не отыщет принца сама, а скорее замёрзнет насмерть от холода, Имоджен пошла вперёд. Для начала хотя бы подальше от большой воды, потом решила сориентироваться по обстоятельствам. По дороге жалела себя. Было отчего, мокрая одежда ощущалась неподъёмной тяжестью, конечности не то, что дрожали – прямо-таки тряслись от холода, а горячие слёзы, текущие по щекам, не согревали, а лишь обжигали. Жалела она и Генриха. И Келию. И даже Аннабель…
Казалось, прошла целая вечность. Меж тем утренние птицы только-только успокоились и защебетали в кронах деревьев, а на противоположном берегу реки Лун в полную силу развернулся жёлто-розовый рассвет.