Вдруг вверху по течению полыхнуло светом, ярче которого Имоджен никогда не видела даже в самую яростную грозу… Через миг по небу пронёсся громовой раскат. А потом графиню обдало порывом горячего, сильного ветра.
- Что это было?! Магия? – от испуга Имоджен заговорила сама с собой. – И ветер такой странный. Будто сквозь меня тепло костра пролетело… Боги, как холодно! Если выживу, слягу на месяц, а Мэг или мама будут отпаивать меня горячим бульоном… Мэг! - девушка даже остановилась, вспомнив, что перед отъездом помощница буквально всучила ей запас знахарских лекарств!
С трудом расстегнув пару верхних крючков, Имоджен сунула руку за пазуху. И даже усмехнулась, когда нащупала во внутреннем кармане мокрый мешочек со свёртками из вощёной бумаги. Задубевшие пальцы не слушались, однако вскоре девушка справилась с ним и ссыпала в рот комочки отсыревшего оранжевого порошка с цитрусовым вкусом. Так же она поступила со вторым свёртком, порошок в котором напоминал зелёную пудру. Смесь из третьего свёртка оказалась чёрного цвета и скрипела на зубах, однако Имоджен это не остановило.
Кажется, Мэг рассказывала, что для предотвращения простуды надо взять по трети каждого состава, смешать и растворить в тёплой воде.
- В моём случае трети явно не хватит, - девушка с трудом проглотила последний чёрный комочек.
Вдруг в желудке запекло, будто она уголёк проглотила. Имоджен испугалась. Приложив руку к груди, она глубоко задышала… но вскоре с удивлением отметила, что жжение стихло, зато по телу начало расходиться тепло.
Продолжив путь, девушка отмечала и другие изменения в теле: конечности больше не ощущались, как онемевшие, в пальцах запульсировала кровь, а их кончики закололо, будто от десятков иголок. Впрочем, колкие ощущения оказались ещё терпимыми. Гораздо хуже стало, когда запекли и заныли все синяки и ссадины, которые Имоджен получила под водой. Вместе с тем сил будто прибавилось. Несмотря на пронизывающий ветер, она больше не тряслась от холода, да и картинка перед глазами стала будто чётче на многие мили вперёд.
«Наверное, потому что рассвело,» - не теряя надежду найти Генриха или хотя бы встретить людей, Имоджен крутила головой по сторонам, пока её не осенило: - «А вдруг эти люди мне не обрадуются? Или, что гораздо хуже, – я им?» - вспомнилось, какую репутацию имели эти места.
Стало жутко, и она прибавила ходу. Так и шла, не разбирая дороги, пока не бултыхнулась в яму. Вода резко поднялась по грудь, и пришлось выбираться – не фатально, но и не слишком легко и приятно. Наученная свежеприобретённым опытом, графиня вытащила из ближайшего бурелома длинную палку, наподобие тех, какие видела у пастухов. С опорой выискивать путь стало легче, но дольше, ведь теперь приходилось всякий раз прощупывать палкой глубину. Зато она всё чаще шла по отмелям.
- И-и-о-го!.. – раздалось неожиданно справа.
Моментально среагировав на звук, Имоджен разглядела за деревьями серую лошадь. Кобылка прядала ушами и фыркала, подпрыгивая на месте то передними, то задними копытами. Их отделяли десятки метров, и при желании лошадь могла убежать, однако что-то мешало ей. Вскоре Имоджен оказалась рядом и увидела, что лошадь просто привязана к дереву. Причём это была хорошо знакомая ей зверюга.
«На ней ехала Аннабель».
И место, даже подтопленное, показалось смутно знакомым.
Других коней Имоджен не заметила – или с привязи сорвались, или их, что вероятнее, отпустили ферны. А эту забыли. К слову, стояла она в стороне от поляны, на которой устроили привал.
- Привет, моя хорошая… спокойно, - ласково произнесла графиня.
В ответ лошадь крутанула длинным хвостом. Она явно боялась холодной воды, которая пришла, подтопила всё ещё зелёную травку, и с тех пор только поднималась.
- Помнишь меня? Вчера мы ехали рядом. Правда моя лошадка куда-то пропала, но ничего… Ты мне поможешь? Вместе мы доберёмся до дома, - схватив уздечку, Имоджен погладила тёплую шелковистую морду.
Лошадь отфыркивалась белым паром, но нервничала меньше, даже обрадовалась, когда Имоджен отвязала её от дерева. Вставив ногу в стремя, другую девушка закинула на седло. Уселась поудобнее и задумалась…