- Аннабель?
Она обернулась на тихий голос. Отец стоял на пороге, будто не решаясь войти в собственный кабинет. Должно быть, для великого и ужасного Гриффина Таскилла предстоящий разговор тоже не сулил ничего хорошего.
И всё же он сделал шаг вперёд. И запер дверь. Чтобы слуги, не приведите боги, не услышали.
- Когда ты собирался сказать?
- Когда ты собиралась сказать? – спросили они друг у друга одновременно.
Оба удивились взаимной претензии. И оба не спешили с ответом.
- Ладно… из уважения к возрасту и статусу, начну, пожалуй, первой, - смущённо отозвалась Аннабель. – Что, по твоему мнению, я скрывала?
- Эдвина, - отец прошествовал мимо камина за стол. – Это ведь ты её отравила.
Аннабель тяжело вздохнула:
- Как ты понял?
- Улик нет. Подозреваемых тоже. Больше просто некому, звёздочка.
- Прости… - Аннабель не смела поднять глаз на отца, которому добавила работы. – Надо было сразу признаться. Ты бы, конечно, отругал меня, возможно, наказал.
- Не возможно, а наверняка, - поднял брови сэр Таскилл. – Но не сразу.
- Я же нужна тебе на Отборе, - горько усмехнувшись, продолжила фразу Аннабель.
- Да. И я сразу об этом сказал. И попросил честности. Аннабель… дело серьёзное.
- Понимаю.
- Вряд ли, если заставила меня потратить столько сил и времени впустую… К тому же неприятно чувствовать себя дураком.
- Теперь я это понимаю… - не поднимая головы, Аннабель уселась в кресло напротив. – Со мной вообще произошло… много озарений, пока я висела над бурной рекой на отвесной скале в ожидании потока из разрушенной плотины. Меня держал за руку ферн. А потом его чистым светом убил Коннор Роад. Он всех их убил, весь отряд… - девушка сглотнула ком, подступивший к горлу, и почувствовала, как две слезинки скатились по лицу. – Что же касается Эдвины… - Аннабель подняла на отца мокрое от слёз лицо и прошептала дрожащими губами: - Да, я поддалась эмоциям. Но как она могла?..
Некоторое время застывший, как камень, Гриффин Таскилл обдумывал услышанное. Потом, будто спохватился, налил из кофейника пару чашек горячего горького напитка. Одну чашку придвинул к Аннабель. Затем произнёс:
- Наказание планировалось вовсе не за отравление, а за его сокрытие. Нечего и спорить: ты совершила аморальный поступок. Однако никто не смеет обижать мою дочь… К тому же, по-видимому, воспитательную функцию взяли на себя Тёмные боги. Посему забудем о наказании.
- Благодарю, - промокнув нос платком, Аннабель принялась за кофе.
- А теперь расскажи всё в подробностях. Начни с самого отъезда из замка.
- Да, отец. Только сначала ответь и на мой вопрос.
- Спрашивай, - видимо злоключения дочери глубоко растрогали Гриффина Таскилла.
- Речь о весьма узнаваемых духах с ароматом персика. Это то, о чём я думаю?.. Она здесь?
- Ох, ты ж, - широко улыбнулся отец. – О парфюме-то я и не подумал. Всё-таки не зря я отправил тебя приглядывать за Генрихом и участницами. У женщин совсем иной взгляд на происходящее.
Догадавшись, что отец не ответ ей прямо, Аннабель задала другой тревожащий её вопрос:
- А что с Мабеллой? То же самое?
- Мабелла в замке. Точнее, её тело, - поправил сам себя глава Тайной канцелярии.
- Жаль, - Аннабель действительно искренне жалела дружелюбную и искреннюю принцессу Танна. – Хорошая была бы королева.
- Не то слово, - откинувшись на спинку высокого кресла, Гриффин Таскилл сложил руки замком и явно приготовился слушать.
Обновив кофе в чашке, Аннабель начала рассказывать…
68. Неделя 6, день 4
Имоджен
Разбудили Имоджен яркие солнечные лучи. Графиня потянулась и осмотрелась: балдахин сдвинули в сторону, на прикроватной тумбе стоял хрустальный стакан воды и колокольчик с длинной ручкой. В него-то Имоджен и позвонила.
В комнату вошла женщина в кружевном чепчике. Поклонившись и представившись, она принялась помогать графине. Надеть горничная предложила давешнее платье…
«Выстиранное и отглаженное».