Генрих уронил голову на руку, сжатую в кулак:
- Может быть слишком поздно. Речь о человеке, который может сорвать наши планы.
- Кто же это? – сощурился сэр Таскилл.
- Ник, - ответила за Генриха Аннабель. – Он, кажется, влюбился в нашу Имоджен. Помнишь, я рассказывала, как именно это началось?
- Как?.. – Генрих изумлённо глянул на тайного советника. – Вы знали?.. А ты, Аннабель, обо всём докладывала?!
Отец и дочь понимающе переглянулись.
- Разве ты не догадывался? – невинно спросила Аннабель.
- Моя работа – всё знать, - пожал плечами сэр Таскилл. – А по поводу Ника… где он сейчас? В Торни, если не ошибаюсь?
- Да. Если только не подкупил охрану и не сбежал, - потрясённо отозвался Генрих.
- Вряд ли, мне бы доложили о побеге. И что, сильно он увлёкся мисс Ковард?
- Так сильно, что напрочь забыл о своих прежних пассиях, - ответил Генрих.
- Достаточно, чтобы решиться на глупости, - подтвердила Аннабель. – Иными словами, риск срыва нашего плана имеется.
- Тогда в чём вопрос? – развёл руками сэр Таскилл. - Пусть там и остаётся до дня Х. Я лично поговорю с ним, дабы усилить желание помочь нам. Без глупостей. А уж потом пусть делает всё, что вздумается. Согласны, ваше высочество?
«Ловко он подвёл,» - обуяло желание не согласиться, но Генрих понимал, риск, правда, высок.
Выждав небольшую паузу, принц согласно кивнул.
- Бедный Ник, - всё же вырвалось у Генриха.
- Мне больше жаль Имоджен, - вздохнула Аннабель. – Ты должен был сам сказать ей. Ещё давно.
Генрих сам это знал, но одно дело – догадываться, и совсем другое – услышать со стороны в качестве упрёка, попавшего в цель.
- Не переживайте, ваше высочество, - успокоил Гриффин Таскилл. – Ошибиться может каждый. Главное, исправить ошибку с наименьшим вредом и суметь после случившегося жить дальше. Последнее не всем удаётся, однако я верю в вас.
Имоджен
Неделя 6, день 4
Когда выяснилось, что Имоджен с Келией поедут в карете вдвоём, Имоджен сначала обрадовалась. Можно было хоть немного расслабиться – Келия не придавала особого значения этикету, к тому же фернийке Имоджен доверяла, в обществе же Аннабель приходилось всё время следить за собой, особенно за сказанным, ведь каждое слово могло быть не только передано сэру Таскиллу, но использовано блондинкой в собственных интригах. К тому же Имоджен так хотела расспросить Келию о Ферне!
Однако поговорить о Ферне не вышло. В дороге Имоджен крепко уснула и проспала почти до самого Блаендвика. Ей приснился сон так похожий на тот, что привиделся в 14 лет, когда она, прибыв с делегацией из Отфилда на Сочетание светлых супругов, уснула за стенами столицы у костра. Только тогда они с Генрихом оба были юными, а теперь повзрослели.
…принц медленно удалялся от неё по сумрачному коридору.
- Генрих! – позвала его Имоджен. - Постой!
- Джени? – принц остановился, обернулся и одарил её неожиданно теплой улыбкой.
- Я хочу знать, - пытаясь сократить внушительное расстояние между ними, Имоджен сделала всего пару шагов, но по странным законам сна тут же оказалась совсем рядом с принцем.
- Говори, ландмэрская роза, - заинтересованно произнёс Генрих.
- Ты любишь меня?.. – выпалила Имоджен, ибо почему-то знала наверняка: другой такой возможности уже не предвидится.
Принц молчал и загадочно улыбался, контуры его тела начали размываться в темноте, как края чернильного пятна на мокрой бумаге.
- Пожалуйста… ответь… - решила допытаться Имоджен, пока он совсем не исчез.
- Ты же помнишь правила, - в глазах Генриха вдруг отразилась беспомощность.
Или жалость. Что она могла сказать на это? Ни-че-го. Тем временем принц окончательно развеялся дымкой, да и саму Имоджен окружила плотная темнота. Показалось вдруг, что они больше не увидятся. Темнота вокруг Имоджен сгущалась, а ощущение потери крепло.
- Генрих! - воскликнула она в отчаянии.