Неделя 6, день 6
День Икс, как назвал его Гриффин Таскилл, наступил неспешно, но неотвратимо.
И сначала всё шло по плану. Сладко выспавшись, Имоджен умылась, привела себя в порядок и плотно позавтракала. После завтрака к ней в комнату вошёл лично церемониймейстер, который вручил официальное приглашение на прогулку в компании его высочества и двух других участниц.
Следовало прибыть в дворцовую Оранжерею через час.
И хотя предприятие ожидалось рискованное, даже опасное, Имоджен не волновалась. Напротив, она ощущала щекочущее предвкушение скорой развязки. И ещё такое близкое, почти осязаемое счастье…
План был прост: Генрих и девушки должны были прогуливаться по оранжерее ожидании покушения. Впрочем, Гриффин Таскилл заверил, что нападения не случится, поскольку его люди сидят в засадах по всей оранжерее с вечера прошлого дня. А чтобы гарантировать проникновение нападающих в замок, охрана оставила специальные лазейки – огрехи в графиках и безлюдье в определённых местах. В общем, план оказался настолько сложным для людей сэра Таскилла, и настолько прост для Имоджен, что графиня предпочитала раздумывать лишь о своей роли, оставив ловлю преступников профессионалам.
Для прогулки Имоджен выбрала полюбившееся ей пудровое платье. Лиз предложила голубое, поскольку не успела отгладить на пудровом рукава. Однако Имоджен настояла на своём. По правде сказать, цвет своего платья она заранее согласовала с сэром Таскиллом. Все участники согласовывали наряды. Для чего, Имоджен не понимала.
«Но надо, так надо».
По дороге к оранжерее, куда её провожала Лиз, дорогу преградил Эван Бэркли. Он выскочил буквально из-за угла. Увидев его, Имоджен испугалась – ещё свежи были воспоминания о собственном пребывании в темнице.
- Чем обязана? – поинтересовалась она прохладно у служащего Гриффина Таскилла.
- Просто, - отчего-то смутился сэр Бэркли, - хотел увидеть вас… в этот день.
Теперь уже смутилась Имоджен.
- Ну вот, увидели. С вашего позволения, - она коротко поклонилась. – Я опаздываю на свидание с…
- Знаю, - перебил её Бэркли. – Имодж… мисс Ковард. Могу ли я надеяться на встречу с вами, скажем… после обеда в саду?
Имоджен оторопела.
И тут же разозлилась:
«Да как он посмел? Позвать на свидание, возможно, будущую королеву!»
- Не отвечайте, - прошептал Эван Беркли. – Просто знайте, я буду ждать.
Графиня Ковард закрыла рот, который, оказывается, с какого-то момента был приоткрыт. Молча развернулась и направилась дальше. Странное поведение дознавателя выбило её из колеи. Надо было прийти в себя. Сосредоточиться.
Этому занятию она посвятила остаток пути к Оранжерее и, к сожалению, первые минуты встречи с Генрихом, Келией и Аннабель. Здоровалась и раскланивалась Имоджен, будто немного в тумане. В главную аллею зимнего сада входила с некоторым волнением, хотя Генрих тихо пообещал рассказать о наиболее любопытных растениях.
Но как только удалось выровнять дыхание и увериться, что сердце бьётся спокойно и ровно, на неё обрушился новый удар.
От графини не ускользнул едва слышный звук на другом конце аллеи. Там открылись двери, впуская четверых…
В тот же миг Генрих взял Имоджен под руку, пытаясь увести резко в сторону, на узкую тропинку, ведущую в бедно обставленную комнатку, заставленную граблями, корзинами и чем-то ещё. Действовал его высочество грубо, поэтому задуманное ему удалось. Имоджен последовала за всеми в чулан.
Но до этого… те четверо… ей не показалось: с противоположного входа в оранжерею вошли смуглая брюнетка, бледная блондинка, русоволосая девушка в пудровом платье и… его высочество, принц Генрих Олластер!
71. Неделя 6, день 6
Имоджен
«Мой Генрих!» - Имоджен будто молнией ударило, причём с характерным громким звуком.
Хлопок оглушил. Дощатый пол чулана буквально уплыл из-под ног. В глазах потемнело… но ненадолго, ибо перед носом Имоджен замаячили свечные огоньки, и оказалось, что за недолгое пребывание в темноте, вокруг всё перевернулось, завалившись немного на бок.
Вдруг кто-то приподнял её над полом. Тогда Имоджен поняла, что это не все упали, а только она. В обморок. К счастью, Генрих и Келия её придержали, а из небытия она сама себя вытащила – слишком уж хотелось разобраться в ситуации. К тому же невесть откуда взявшийся в оранжерейной кладовой Гриффин Таскилл заворчал в свойственной ему манере: