- Любовь слепа, - произнёс её Генрих голосом гораздо более глубоким и мягким, чем у его высочества, таким, что от него ноги подкашивались и внутри разливалось щемящее тепло…
И вдруг Имоджен сделала вторую вещь, которую от неё никто не ожидал.
Генрих
Когда Имоджен выскочила из садовой подсобки, все будто застыли – никто не ожидал от «слабого звена» подобной прыти. Даже Келия не среагировала. Хотя объективно Наследница ферна, вернувшая свою силу, была быстрее и ловчее, чем он сам или Таскиллы.
Стоящий за дверью страж, переодетый в садовника, тоже бездействовал. Но если поведение стража было понятно: его главная обязанность – охранять жизнь его высочества, и лишь по возможности защищать Келию, Имоджен и Таскиллов, кроме того, стража строго проинструктировали не вмешиваться в ход операции. То к самому себе у Генриха возникло много претензий и вопросов.
Но все эти мысли пришли потом, как и запоздалое оправдание – он поступил верно, проигнорировав побег Имоджен. Никто не должен был портить тщательно продуманный план захвата бунтовщиков. Вот он и не стал.
Однако в моменте Генрих только и мог, что смотреть, как Имоджен разворачивается, наваливается на дверь, распахивает створку и мчится в зелёный сумрак оранжереи. В тот миг он испытывал досаду за сорванный захват и за очередные неприятности, которые доставит отцу глупая случайная смерть графини, да ещё, пожалуй, тень жалости к недальновидной дурочке.
Меж тем в саду возобновились взрывы. Один уже прозвучал, когда Имоджен упала в обморок. И вдруг всё повторилось, причём многократно. В ход явно пошли магические снаряды. При этом было не ясно, кто их использовал: наши или враги.
Дверь тут же закрыли снаружи. Келия дёрнулась было к выходу, возможно, желая спасти бестолковую мисс Ковард. Очередная порция досады навалилась на Генриха – он знал, как сложно остановить Наследницу, если той вздумалось бежать. По счастью, сэр Таскилл остановил фернийку всего двумя словами:
- Чистый свет.
Подействовало. Келия отпрянула от двери, будто та сделалась горячей.
- Простите, ваше высочество, - обратился Гриффин Таскилл к пятящейся в угол фернийке более вежливо, - я должен был предупредить. Сами понимаете, сия операция очень важна, вот и используем новейшие разработки. Серый свет там, кстати, тоже задействован.
- Имоджен… - по лицу Келии пробежала дрожь, казалось, она не услышала ни извинений, ни объяснений.
- Понимаю вас, - тихо произнёс сэр Таскилл. – Ощущать собственное бессилие очень неприятно. К сожалению, подчас бессилие – спутник любого правителя.
- Что?.. – переспросила Келия, возможно, понимая смысл сказанного опытным царедворцем.
- Даже королевская власть не бесконечна, - развёл руками Гриффин Таскилл.
На некоторое время все задумчиво застыли. И молчали, даже когда за дверями раздавались грохот и крики. Орали, к слову, мужчины. Однако настал момент, когда по саду разнёсся женский визг.
- Генрих, что вы стоите? – разгневалась Келия. – Сделайте же что-нибудь! Спасите Имоджен!
В поисках поддержки Генрих повернулся к сэру Гриффину. Тот глянул на круглые таннские часы с цепочкой, которые держал в руках. После чего едва заметно кивнул.
Деятельно распахнув дверь, Генрих решительно направился по саду, двигаясь к источнику шума, но не слишком торопясь и оглядываясь по сторонам. Страж направился следом. Был соблазн оставить псевдо-садовника у двери подсобки. Соблазн этот Генрих благоразумно подавил.
Что же он увидел, когда ступил на дорожку, ведущую к Нику и Имоджен? Да-да, Имоджен оказалась жива – ничто не брало живучую провинциалку. Как потом узнал Генрих, она прошла буквально сквозь вражескую засаду и начавшийся бой, ни разу не вздрогнув и даже глазом не моргнув. И всё ради того, чтобы оказаться рядом с… любимым?
Ну а что же ещё её уберегло? По-видимому, та самая легендарная сила, которая горами движет и реки останавливает – истинная взаимная любовь.
«Вот и Нику посчастливилось,» - завистливо вздохнул Генрих.
И все вокруг, кажется, завистливо вздохнули. Ибо возня в кустах и на дорожках вдруг прекратилась. То тут, то там вскакивали стражи с отчётами о схваченных и обезвреженных врагах. В общем, не смотря на старания Имоджен, операция прошла успешно. Даже Таскиллы выбрались из подсобки, и теперь стояли по обеим сторонам от его высочества.