И вдруг – никто не ожидал этого – маленькая ладошка Имоджен взметнулась кверху, обрушивая на Ника… звонкую хлёсткую пощёчину.
72. Неделя 6, день 6
Имоджен
- Имоджен… Имоджен, да постой ты! – бежал за ней Генрих или «Генрих», пока она всё ещё босая мчалась прочь из сада, из жутко неловкой ситуации, заодно от насмешливых лиц.
Очередной позор настиг Имоджен в королевском дворце. Казалось бы, давно следовало привыкнуть. Но в этот раз их высочества перегнули. Все они перегнули. Да, все. Оказалось, буквально каждый близкий к Имоджен человек знал или догадывался о жестокой шутке принца и… некоего молодого человека, но каждый смолчал.
Это злило невероятно! Раздражало и платье с путающимися в ногах многослойными юбками, и отсутствие обуви, и чулки, испачканные в земле, от которых на каменном полу оставались следы – всё это мешало Имоджен убегать от незнакомца, который неделями претворялся Генрихом, из-за следов она не могла даже спрятаться в любой из пустующих комнат.
По иронии пустую комнату искал и «Генрих». Преследуя Имоджен, он время от времени дёргал запертые двери и заглядывал внутрь. Видимо, только это его останавливало. Потому что как только он нашёл подходящее помещение, то настиг беглянку в мгновение ока. Схватил сначала под руку, потом и вовсе за талию, поднял кверху, перекидывая на плечо, и втащил внутрь.
- Да кто ты вообще такой?! – возмутилась Имоджен, когда её поставили на пол.
- Я Ник, - ответил мужчина, запирая дверь изнутри на засов.
«Не Генрих,» - расстроилась Имоджен.
Окажись Ник принцем, а Генрих – статистом, как сильно могла бы измениться её жизнь! В этом случае она, конечно, немного повредничала бы, но рано или поздно успокоилась и простила бы фарс принцев, оправдав его необходимостью королевского значения.
Но вышло иначе.
- И кто же ты, Ник? – прагматично поинтересовалась графиня.
Жизнь научила её быть прагматичной. Если точнее, придворная жизнь.
- Королевский бастард, - отвечая Ник немного ссутулился, совсем ненадолго, почти незаметно, но в глазах Имоджен он будто уменьшился в росте, хотя теперь она отчётливо видела: Ник чуточку выше Генриха и лучше сложён. – Служу камергером его высочества. Хотя, в гораздо большей степени я его друг. Даже ближе. Брат.
- Мм… - оценивающе отозвалась Имоджен.
- Я должен извиниться, - произнёс Ник.
- Угу, - не найдя в комнате стула, девушка уселась на мягкую софу.
При этом она отметила собственные грязные следы, которые оставила на светло-синем ковре, и на удивление, не почувствовала ни капли угрызений совести.
- Я вообще-то хотел признаться тебе. Давно. Несколько недель как. Но Генрих…
Услышав дорогое имя из уст самозванца, Имоджен непроизвольно вздрогнула. Её это покоробило. Само «дорогое имя» теперь вызывало не трепет, а дрожь отвращения.
- Генрих не велел рассказывать. Он даже запер меня в темнице, - развёл руками Ник. – Последние две недели я провёл именно там. А до этого он регулярно запирал меня в наших покоях.
- Ясно, - поскольку извинений Имоджен так и не услышала, да и не слишком хотела, оставаться здесь далее не имело смысла. – Прошу извинить меня, ваше… - поднимаясь с софы, она вдруг начала ощущать собственное превосходство.
Кто бы ни был отцом Ника, во дворце бастард считался всего лишь слугой. К тому же плутоватым и не заслуживающим доверия. В Отфилде таких не жаловали. Родители Имоджен избавлялись от подобных сомнительных личностей без промедления и сострадания.
- Откройте дверь, - подойдя к выходу, приказала графиня Ковард без обращения и объяснений, ибо имела на то полное право.
- Имоджен, милая, - Ник встал между ней и дверью, сократив расстояние между ними до неприличного.
Он часто так делал, как теперь вспоминалось Имоджен. Однако раньше она списывала такое поведение на желание его высочества узнать её поближе, а теперь… всё изменилось. Презрительно фыркнув, она отступила назад.
- Не важно, кто я сейчас, - продолжил Ник. – Королеве не терпится женить меня на какой-нибудь дворянке, король тоже с радостью сбагрит бастарда подальше. Поверь, твоя кандидатура их вполне устроит. Чего ещё желать? Графиня, наследующая земли, да ещё и у Тёмных на куличках…