И если поведение графини Ковард ничуть не удивляло, хотя за время Отбора невзрачной серой мышке следовало привыкнуть и к мысли о проигрыше, и к злословящим толпам. То состояние фернской принцессы вступало в диссонанс с её дерзким поведением в прошлом. Келию будто подменили.
А Генриха не было вообще. Изящный реверанс пришлось адресовывать лишь двум занятым тронам. Именно двум. Не трём – ещё одна странность, чтобы не называть это придурью церемониймейстера.
К слову о церемониймейстере, он куда-то исчез.
Три участницы финальной церемонии просто вышли, поприветствовали короля с королевой и встали посреди тронного зал, который частенько использовался, как балльный.
И всё.
Это позволило немного выдохнуть и оглядеться. Что ж, Аннабель не показалось, зал не то, что полнился людьми, он был переполнен придворными и гостями замка. Как сказала Миранда, которая успела ещё во время сборов сбегать к тронному залу: народу нагнали знатно.
«Но зачем?» - Аннабель искренне не понимала, пока не разглядела в толпе знакомые лица. - «Вот так финт».
На Финальную церемонию пригласили всех участниц Отбора, конечно же, кроме умерших и поддельной принцессы Мавана. Видимо, прогнанные девицы не уезжали из Блаендвика. Или просто успели вернуться?
«Ах, тёмные с ними…» - Аннабель не было дело до этих неудачниц, просто она привыкла понимать происходящее, а тут картинка местами не складывалась.
Ещё позвали всех женихов, бывших и нынешних.
«Ну с этими проще – их никуда не отпускали с учений. Явно просто выдернули из палаток, отмыли, одели и пригнали смотреть Финал».
В общем, созвали всех. Среди присутствующих Аннабель разглядела не только участниц и их пассий, но и их родственников и слуг. Церемонию планировали поистине масштабной.
«И явно неспешной,» - отсутствие действия, как и человека, направляющего оное, начинало раздражать:
- Сардас бы побрал старика церемониймейстера, - прошипела Аннабель.
- Следите за выражениями, мисс Таскилл, - в тон ей шикнула Келия.
- Ты про то, что Генриха нет, и ничего не происходит, зато на нас все пялятся? – дрожащим шёпотом уточнила Имоджен.
- Про всё вместе. И ещё, никогда не прощу устроителю эти нелепые платья. Я всё понимаю: наверное, красиво, когда участницы одеты одинаково. Но лично меня этот цвет делает уставшей и больной… Если бы в первый день Отбора мне сказали, что на Финале я буду так нелепо чего-то ждать, да ещё и в столь ужасном платье, я бы ни за что не поверила!
75. Финальная церемония
Аннабель
В ответ на гневную тираду Аннабель трусишка Имоджен смолчала. Возможно, потому что ей единственной это кремовое платье удивительно шло. Имоджен в нём походила на невесту. Келия – на пародию невесты. Аннабель же… выглядела, как бледная моль. Кто бы ни выбирал эти платья, его фавориткой была Имоджен.
«Хорошо, что к мнению церемониймейстера никто не прислушивается… Ничего, я перетерплю. И платье, и ужасную церемонию, и тайных врагов… И вообще, мне нечего переживать – Генрих опоен приворотным зельем».
Вдруг голос подала Келия, одобрительно кивнув, фернийка с горечью прошептала:
- Платье кошмарное. Весь этот Отбор – сплошной кошмар.
- Соглашусь, - выдохнула Аннабель, после чего довольно улыбнулась: - Но на что только не пойдёшь ради власти…
Келия
Ради власти… Аннабель даже не скрывала своих мотивов. Вот уж кто не изменял себе, оставаясь до последних минут Отбора такой же тщеславной, коварной и наглой.
Иное дело Келия. Ей с самого начала не нужен был трон. Не нужен был принц. А все эти интриги вызывали лишь отвращение и жалось ко всем интриганкам.
Вдруг у бокового выхода что-то начало происходить. В зал вбежал посыльный. Промчавшись кратчайшим путём к трону его величества, то есть, буквально задев локтем Наследницу Ферна, посыльный рухнул на колени перед королём Рейнардом и что-то заговорил.
Некоторое время король сохранял каменное лицо, однако вскоре не выдержал. Брови его сдвинулись, губы скорбно скривились. В ответ на взмах руки, рядом с троном оказался Гриффин Таскилл. И вообще-то – теперь Келия знала – этикет прямо запрещал прерываться на разговоры во время любых церемоний, но видимо, случилось нечто экстраординарное, раз два самых влиятельных в Ландмэре человека принялись это обсуждать.