77. Финальная церемония
Имоджен
- Хоть бы у Келии ничего не получилось, - стиснула зубы Аннабель.
- Что именно? – уточнила Имоджен.
- Внушение, - шикнула в ответ блондинка. – Забыла, как ферны умеют подчинять?
Забыла. А следовало помнить. Если раньше Келия всеми силами демонстрировала равнодушие к Генриху, то теперь всё, кажется, изменилось. Фернской наследнице зачем-то вдруг понадобился ландмэрский принц. Влюбилась она в своего пленителя или прониклась идеей собственной матери, которая жаждала объединить этим браком два скрыто враждующих королевства – неважно. Из подруги Келия превратилась в соперницу. И это удручало.
Меж тем к Аннабель подошли сразу несколько человек – Гриффин Таскилл, пара незнакомых Имоджен графинь, троица королевских вельмож и Альберт Сморт, в глазах которого по-прежнему читалось почтение и обожание. Не удивительно – в любой ситуации при дворе мисс Таскилл была нарасхват.
К Имоджен же никто не спешил.
Ею никто не интересовался. Никто, видимо, не видел в ней будущую королеву, вот придворные и не спешили обзаводиться столь «полезным» знакомством. Королева и фрейлины, спустившиеся в толпу, просто медленно прошествовали мимо. Из Отфилда тоже никто не приехал, хотя подойди к ней сейчас даже тётка Борга, Имоджен была бы рада. Бывший жених…
«…или всё же нынешний?»
…Донован Ривз и тот стоял в стороне, кидая редкие осуждающие взгляды – видимо, показывая таким образом, что обижен и не собирается подходить к «невесте» с подмоченной репутацией.
- Нет уж, барон Ривз – мой бывший и только. Это не обсуждается, - проговорила графиня Ковард под нос, резко отворачиваясь от старого знакомого. – Ой…
При повороте она наткнулась на кого-то в тёмном камзоле. Если точнее, на Эвана Беркли.
- Э-э… - Имоджен растерялась, мысли и чувства по поводу человека, сменившего верность принцу на должность при тайном советнике, к тому же буквально преследующего её в последнее время, смешались, запутались.
Возможно, потому что не было никаких мыслей и чувств? Вот уж правда, об Эване Имоджен не думала. Точнее, она вспоминала его во время заточения в Торни. И то лишь потому, что он её подкармливал.
«Так низко. Так недостойно графини,» - при воспоминаниях о Торни стало горько.
- Вы не пришли вчера в сад, - произнёс сэр Беркли, не упрекая, скорее просто констатируя факт.
- Вы что-то хотели сказать, - уклончиво ответила Имоджен. – Говорите сейчас. Поверьте, здесь мы одни. Никто не обращает внимание на провинциальную графиню и служащего средней руки.
- Бывшего служащего, - печально улыбнулся Эван. – В связи с кончиной бездетного двоюродного дядюшки, со вчерашнего дня я – владелец земель, пары замков и графского титула.
- Соболезную, - улыбка Имоджен тоже вышла печальной. – И поздравляю. Значит вчера в саду вы хотели поделиться новостями о столь впечатляющих приобретениях?
- Нет, - смутился сэр Бэркли. – Хотел только сказать, что подал в отставку.
- Вот почему вчера вас не было в оранжерее на ловле заговорщиков.
- Да, и… завтра я уезжаю. Поместья, по личному мнению нотариуса, требуют внимания нового лендлорда. Дядюшка в последнее время… не мог… - Эван смолк, не желая очернять родственника.
- Сочувствую, - вздохнула Имоджен.
На самом деле она не сочувствовала. Она завидовала. И наверное, впервые в жизни почувствовала несправедливость ландмэрского устройства. Она бы тоже хотела владеть землями и замками и самой управлять имением. Она ведь умеет. Но кто ей позволит? Если не найдёт достойного мужа, не видать ей наследства… Как хорошо, что Мэг и её величество помогли ей. Скоро все успокоятся, Генрих выйдет и выберет её своей наречённой, какое-то время она побудет марионеткой королевы, а потом - через несколько лет или десятков лет – и сама наденет корону, но... Что, если всё могло сложится иначе? Что, если у неё ещё есть шанс построить свою жизнь именно так, она хочет на самом деле? Что, если быть могущественной королевой – было всего лишь глупой детской мечтой? Мечта о Генрихе точно была сущей глупостью. Имоджен не знала принца. А когда узнала…
- Выходите за меня, - Эван протянул крупную руку. – Я полюбил вас с первого взгляда. Странно, нерационально. Вы никогда не были предназначены мне. Но я всё равно любил вас… мечтал… И вот боги даруют нам шанс. Вот, что я хотел сказать вам вчера.