- Говард… - прошептала, откидываясь спиной на крепкий торс. – Я вся промокла.
- Рад это слышать, детка, - мужчина попытался стянуть с девушки сырую блузу.
- Я о дожде, развратник, - повернувшись к нему лицом, Келия ответила на жадный поцелуй.
Тем временем руки Говарда скользнули к её поясу с намерением рано или поздно расстегнуть тугую пряжку. От щекотки Келия усмехнулась.
- Тихо-тихо, любимая, - прошептал мужчина, оставив затею с поясом и впиваясь поцелуем в шею.
- А то что? – спросила фернийка нарочито в полный голос.
Говард не ответил. Не желая оставаться в долгу, Келия тоже потянулась к его пряжке на поясе. Ориентироваться в темноте у неё получалось гораздо лучше, чем у бросившего обучение Говарда.
- У тебя новый ремень, - выдохнула она, ощупывая тонкую гладкую кожу.
- С чего ты взяла? – прохрипел любимый.
- У нас таких не делают. Подарили?
- Не говори ерунды, детка. Пойдем в дом. Ты, наверное, проголодалась.
- Недостаточно, чтобы размыкать объятья. Говард… Я соскучилась.
- Знаю. Но давай всё же подкрепимся. Я не ужинал, ждал тебя.
- Хорошо, - нехотя оторвавшись от мужчины, которого давно не видела, Келия поправила влажную одежду, и вышла вслед за любимым на улицу.
Дождь прекратился. В воздухе носились яркие запахи мокрой земли и скошенной травы. Последнее было странным, ведь в хлеву Келия не нашла свежего сена.
«Наверное, Говард забыл убрать его под крышу. Никак не привыкнет к простой жизни, бедолага».
Наконец они оба вошли в тёплую и сухую внутренность дома.
В сиянии дня эта пара смотрелась бы ещё необычнее, чем в неровном сиянии свечи. По тёмной коже – не смуглой, а скорее напоминающей чёрный жемчуг – перетекали перламутровые блики. Чёрные волосы длиной почти до пят у девушки, и до пояса - у мужчины, змеились по телу, будто живые. Довершали облик яркие зелёные глаза, которые немного светились в сумраке.
Откинув кусок полотна со стоящих на столе плошек и кувшинов, Говард коротко объявил:
- Наш ужин.
- Благодарствую, - изобразив ландмэский реверанс, Келия уселась на один из деревянных ровно спиленных пеньков, играющих здесь роль стульев.
Любимый занял место напротив неё. Не дожидаясь приглашения, фернийка жадно набросилась на бобовую кашу, овощи и ореховый хлеб.
- Мм, ты был прав. Всё-таки я проголодалась. С тех пор, как сойка принесла весточку от тебя, я – сама не своя… Даже вспомнить не могу, что сегодня подавали на обед и в ужин в матушкином замке.
Говард не ответил. Сидя рядом, он как-то сосредоточенно провожал еду в рот возлюбленной.
- Почему не ешь, любимый? Мы пришли сюда из-за тебя.
- Я смотрю на тебя Келия.
- И как? Ещё ничего?
- Ты всегда будешь для меня самой красивой, - поднявшись со своего импровизированного стула, мужчина зашёл за спину Келии. – Сиди. Наверняка от долгой скачки у тебя затекли плечи. Я разомну.
Широкие мозолистые ладони опустились на плечи Келии и принялись поглаживать её жемчужную кожу.
- О, да-а, - она блаженно закрыла глаза. - Люблю, когда ты так делаешь. – От очередного нежного прикосновения девушка слегка откинула голову назад и приоткрыла глаза.
Это её и спасло.
Кожаная удавка мелькнула перед глазами, но не осталась незамеченной.
- Прости, детка, - прохрипел Говард, стягивая концы шнурка.
- Ахх… отпусти!
- Не могу, любимая.
- Ты волосы прихватил! Больно же! Ффф…
- Потерпи, недолго осталось. – склонившись чуть набок, Говард дотянулся ногой до свечи и опрокинул её со стола.
Жёлтый огонёк погас.
«Знак сообщникам. Вот же гад!»
Однако совершая свой манёвр, мужчина явно успел заметить, что Келия в момент захвата успела перехватить шнурок. Говард не придал этому значения. На его месте Келия бы тоже не придала, ведь если посильнее стянуть удавку, её пальчикам станет в разы больнее, чем скальпу с прихваченными волосками.