В дверь вошла её верная служанка.
- Звали, госпожа?
- Да, Миранда. Пригласите его сиятельство прямо сюда. Мне здесь так уютно, что не хочется выходить.
Через некоторое время Альберт явился в кабинет отца. По настоянию Аннабель к зиме он отрастил рыжую бороду и похорошел, ибо теперь напоминал рыцаря прошлых времён.
Без слов ринувшись к блондинке, не соизволившей даже подняться с кресла, граф Сморт припал на одно колено, взял руку Аннабель и прильнул к ней губами.
- Сэр Альберт, чем обязана вашему визиту? – конечно же Аннабель знала, чем, но надо было о чём-то говорить.
Граф Сморт с сожалением оторвал губы от драгоценной ладони и с благоговением поднял на Аннабель мутноватые глаза:
- Мисс Таскилл, я тешу себя надеждой, что вы достаточно подумали насчёт моего предложения.
- Подумала, но недостаточно. Наберитесь терпения, в последнее время свалилось столько дел: отец почти не выезжает из Блаендвика, всё хозяйство на моих плечах. К тому же нам до сих пор пишут. После Отбора, кажется, весь мир вспомнил обо мне. Меж тем этикет обязывает отвечать. Иначе нельзя. Я и без того приложила массу усилий, дабы прекратить эти мерзкие слухи о моём безутешном горе.
- О, если вы дадите согласие на брак со мной, все слухи разом утихнут.
- Ах, вы недооцениваете высший свет, - Аннабель ласково провела рукой по рыжей шевелюре. – Там знают о нашей с вами дружбе.
- Аннабель, мои чувства к вам вовсе не дружеские. Я вас люблю, - признался Альберт, наверное, в сотый раз.
- Это согревает мне душу, - вежливо улыбнулась Аннабель, отобрав, тем не менее, свою руку у настойчивого ухажёра. – Была рада вас видеть, однако дела не ждут. Миранда! Напои его сиятельство чаем. Ох, сэр Сморт, совсем забыла… Вы прибудете сегодня ко двору на бал в честь Тёмного Сочетания?
- Только если вы тоже поедете.
- Придётся ехать. Тогда до встречи! Миранда, что с платьем? – спросила она, не дожидаясь, пока Альберт покинет кабинет, иначе этого можно было и не дождаться.
- Подготовила три на выбор.
- Хорошо, - Аннабель махнула рукой, отпуская и служанку, и Альберта.
Ей предстояло прочесть ещё одно письмо, с иероглифами на конверте.
Келия
Пока Келия смотрела на своё отражение в высоком зеркале, а местная прислуга поправляла на ней шнуровку корсажа, Наследница Ферна почувствовала то, что во Франкии называют «дежавю».
Платье – лиловое, покрытое золотой вышивкой – открывало перламутровые плечи и руки, обтягивало талию и расширялось подолом-колоколом. С ушек капельками свисали аметисты. Длинные косы фернийки уложили на макушке короной.
«Красиво, но неудобно. Однако, чего не сделаешь ради маменьки, с которой помирилась и теперь помогаешь налаживать добрососедские отношения с Ландмэром».
В комнату тихо постучались. В едва приоткрытую дверь вошёл Генрих, женатый теперь на принцессе Мабелле и уже не навязываемый маменькой жених, но и не друг, друзья ведь не лгут, как лгал ей принц Ландмэрский.
Судя по таинственности, с которой Генрих проник в комнату гостьи королевского бала, разговор планировался неофициальный.
- Спасибо, дальше я сама, - обратилась Келия к прислуге, и та, раскланиваясь с принцем, вышла из комнаты. - Никогда не привыкну к ландмэрской моде. Когда станешь королём, запрети, пожалуйста, указом корсеты и кринолины, - без приветственных расшаркиваний, шутливо надула губы фернийка.
- Так и быть, - усмехнулся Генрих, тоже нещадно попирая столпы этикета. – К слову, выглядишь сногсшибательно.
- Гораздо легче сшибать с ног, будучи в штанах и рубашке.
- Верю, - хохотнул Генрих. – Можешь переодеться в своё.
- Пыльное и потное? – скривилась Келия. – Я так торопилась к вам, что забыла сундук со сменной одеждой. Клянусь, в нём лежало фернское бальное платье, украшенное живыми цветами, корнями и провокационными разрезами. Церемониймейстеру бы понравилось до нервного тика.
- В следующий раз порадуй его, - усмехнулся Генрих.