Что ж, будь он один, Келия обязательно поиграла бы по его правилам. Но предатель Говард явно ждал сообщников, поэтому тянуть не имело смысла. Резко встав, фернийка согнула ногу в колене и с силой пнула пенёк, на котором только что сидела, назад… Говард взвыл от боли в ногах. Пень отскочил в сторону и покатился, а фернийка ударила предателя в пах задом и согнулась вперёд, перебрасывая его через себя.
Тяжёлый мужик рухнул на стол. Загремела посуда. Что-то упало. На полу оказалась еда.
Стянув с шеи шнурок, Келия не задумываясь, сунула его в карман и бросилась бежать к двери. Но широкая пятерня Говарда достала её. Ухватив за щиколотку, мужчина рванул её к себе.
- Сардас! – Келия упала плашмя, шипя имя Тёмного.
Вот только долго разлёживаться она не собиралась. Крутанулась на бок. Быстро осмотрелась. Схватила первое, что попалось под руку – оплетённую глиняную бутыль – и со всей дури кинула противнику в голову.
Попала.
Бутыль хрупнула. Хватка Говарда чуть ослабла, но не настолько, чтобы выпустить из рук вырывающуюся фернийку. Раззадоренный мужчина подтягивал её к себе, чтобы навалиться всем телом и окончательно обездвижить. А Келия, понимая его намерения, продолжала дёргаться, чтобы вырваться. Однако высвободиться никак не получалось!
Наконец, Говард подтянул её достаточно близко, чтобы схватить и вторую, пока ещё свободную девичью ступню, и достаточно близко, чтобы вовремя согнутая Келией нога, распрямившись со всей мочи, угодила ему прямо в лицо каблуком сапога!
Хруст и вопль вперемешку с хлюпаньем на миг ошеломили. Даже сердце дрогнуло от жалости. А в следующий миг пришло понимание: её больше не держат. Ещё бы! Ведь Говард теперь обеими руками лелеял свой сломанный нос.
Не тратя больше ни секунды, Келия ринулась прочь из дома… Когда ночной воздух обдал холодком, мысли её стали складываться в чёткую последовательность дальнейших действий.
И всё же она задумалась на миг, забирать ли лошадь?
«От матери, конечно, влетит. Но пешей у меня больше шансов скрыться».
Сорвавшись с места, фернийка ветром понеслась к полю, заросшему по грудь дикой травой и редким кустарником.
Позади закричали люди, и послышался лай собак.
«Ещё и псов притащили. Как я их не почуяла?.. Сок травы! Вот зачем Говард скосил свой луг вокруг дома. А я-то, дурёха, всерьёз поверила, что он занялся наконец-то хозяйством… Не будет больше «нашей хижины в долине», ведь Говард продал меня Ландмэру... Ладно, к Сардасу подлеца! Теперь главное – оторваться от погони. Можно прямо бежать в сторону материнского дома. Но ещё лучше наделать петель по полю, а потом по ручьям вернуться и спрятаться в ущельях гор. Граница – последнее место, где они будут меня искать… А у матери при случае спрошу: что ей дороже – необученная кобыла или жизнь Наследницы Ферна?»
11. Неделя 1, день 1
Имоджен
- Милорды и Миледи! – церемониймейстер напрасно стучал посохом, на гостей церемонии это не действовало, а их волнение, казалось, только нарастало. – Участница номер тринадцать!!
Имоджен совсем забыла о том, что пред очами их величеств и их высочества следует стоять прямо и улыбаться. А когда вспомнила и осмелилась взглянуть на принца Генриха, то увидела, что он пристально рассматривает её соседку – хорошенькую Мабеллу.
Сама же принцесса Танская, как и многие, всё своё внимание сосредоточила на арке входа, у которой кто-то толкался и даже пытался кричать, а помощники церемониймейстера и прочие слуги пытались успокоить возмущённого посетителя.
Принц поднялся с трона:
- Да, что там у вас происходит? Расступитесь!
«Голос у него такой… Не как у Донована Ривза,» - Имоджен не могла сказать, чем именно отличается тембр голос принца, но с удивлением ощутила на своей коже мурашки.
Меж тем людская толкучка у входа рассеялась, и двое крепких молодцев в военной форме вывели на середину зала…
«Парня??»
Молодого человека, явно давно не мытого и со связанными спереди руками, подвели к тронам и отпустили так, чтобы юноша не удержался и упал на колени. Однако молодой человек всё же устоял на ногах.