Какая-то другая миссис Сэдли, измученная и раздражённая, буквально выталкивала жёстким кринолином Имоджен из комнаты дочери.
- Но… - графиня из Отфилда не нашлась с ответом.
- Идёмте, мисс Ковард, - Мэг мягко потянула Имоджен за локоть. – Вы ещё успеете повидаться с мисс Сэдли, - добавила она шёпотом.
- Убереги, Светлая, - тихо проговорила на это мать Питунии, немедля захлопнув дверь.
- Я не понимаю… - Имоджен одёрнула руку.
Она так и стояла под дверью подруги, не в силах сдвинуться с места.
- Идёмте, мисс Ковард, время уходит, - сочувствующе прошептала Мэг.
12. Неделя 1, день 1
Имоджен
За ужином в трапезной, стены которой были отделаны панелями тёмного дерева по моде двухсотлетней давности, графиня Ковард сидела прямо и рассеянно смотрела по сторонам.
Поведение Питунии и её матушки настолько потрясли, что в душе ничего не шевельнулось, даже когда она увидела Генриха, и когда камергер проводил её на одно из самых удалённых от принца мест.
Принц молча восседал во главе длинного стола, за которым собрались 12 благородных девиц. Каждая из 12-ти, в меру своего воспитания, старалась не звенеть столовыми приборами, и каждая хотя бы раз тайком бросила на принца трепетный взгляд.
По левую руку его высочества сидела принцесса Мабелла. Принцесса Танна улыбалась полными губками, почти не ела и всё ждала, когда же с ней заговорят.
По правую строну усадили принцессу Сати, с которой то и дело пыталась заговорить жеманная Николетт. Однако Сати, как оказалось, говорила на ландмэрском с акцентом и, кажется, очень этого стеснялась. Тогда вместо неё в беседу вступала Седар.
Через некоторое время практически все девушки преодолели скованность и начали сдержанно переговариваться друг с другом. Даже Питуния обрадовалась, когда к ней обратилась Ниджелия, и тихо что-то защебетала, лишь бы не встретиться невзначай взглядом с бывшей подругой.
Только Имоджен молча ковыряла вилочкой овощное пюре, не в силах проглотить ни кусочка. Иногда она разглядывала дополнительный пустой столовый прибор, который зачем-то поставили на противоположной от неё стороне стола.
Бум-бум! Стукнул посохом камергер в дверях:
- Наследница Ферна – Келия!
В трапезную, и правда, чеканя шаг и обгоняя камергера, вошла фернийка. Под звуки удивлённых возгласов и шепотков, вражеская Наследница прошествовала в конец стола и уселась прямо напротив Имоджен.
Приветствуя новую участницу ужина, принц поднялся из-за стола, при этом он знаком указал другим девушкам, чтобы те не вставали и продолжали ужинать и общаться.
- Больно надо, – осмелился произнести кто-то из участниц, и несколько девушек в ответ захихикали.
- Как отдохнули, Келия? – невозмутимо поинтересовался Генрих через весь стол.
- Дома мне лучше, но спасибо, – отвечая Келия даже не взглянула на принца.
Вместо этого она, не дожидаясь лакеев, принялась подтягивать к себе блюда со снедью и самостоятельно накладывать в свою тарелку понравившуюся еду.
Имоджен отметила про себя, что девушка значительно похорошела. Во-первых, её отмыли, отчего короткие чёрные волосы заблестели, как атласная ткань. Даже кожа из тусклой превратилась в ту самую, знаменитую фернийскую кожу, напоминающую редкий чёрный жемчуг, который привозили с Востока и продавали по баснословным ценам.
Во-вторых, Келию одели в платье – не слишком роскошное, простое, синее, но из шёлка и с вырезом, открывающим сияющие перламутром плечи.
В-третьих, Имоджен наконец-то смогла подробно рассмотреть тонкие черты лица Наследницы Ферна.
«Скулы у неё широковатые, но лица не портят. Глаза только слишком яркие, выглядят непривычно, даже немного отталкивающе… И всё же, если бы она родилась человеком в какой-нибудь стране Света, то слыла бы красавицей. И затмила бы, наверное, даже Мабеллу».
До самого десерта принц более ни с кем персонально не заговаривал. Во всяком случае, Имоджен этого не замечала. Фернийка ела с аппетитом, поглядывая на собравшихся с усмешкой. Утихшие было за столом светские разговоры, возобновились с новой силой.
А после десерта, который Имоджен всё же попробовала, но есть не стала, принц Генрих поднялся из-за стола, чтобы обратиться к участницам отбора: