- Хорошо, больше я не буду вас смущать. – Генрих чуть сильнее сжал девичьи пальчики: – Осторожно, тут ступеньки.
Действительно, начался подъём на этаж, показавшийся Имоджен бесконечным. Генрих сосредоточенно молчал. Неловкость графини Ковард почти прошла, но она не могла придумать более-менее уместную тему для продолжения разговора. Тишину разбавляли лишь мерные звуки их шагов да позвякивание шпор на сапогах Генриха.
Поднявшись по лестнице, они вошли в последний коридорчик, отделяющий Имоджен от безопасного личного пространства её комнаты.
- Простите меня, мисс Ковард, – вдруг вздохнул его высочество. – Я и вправду позволил себе непристойные речи. Обещаю, впредь этого не повторится… Сегодня был поистине тяжёлый день.
- Я принимаю ваши извинения. Нам всем нужно отдохнуть. К тому же, у вас завтра свидание с принцессой Сати, – Имоджен тоже глубоко вздохнула.
- Позвольте дать вам совет.
- Я вся – внимание, - сердце гулко заухало в груди.
«Он не торопится прощаться со мной… К тому же он извинился. Возможно ли, что все эти разговоры про спальню – свидетельство глубочайшей симпатии?..»
- Постарайтесь не ревновать, - тихо проговорил принц: – Мне бы очень не хотелось, чтобы к концу отбора ваше сердечко оказалось измученным излишними переживаниями.
«К концу отбора?! О, боги!!!»
- С-спасибо, - поскольку они дошли до нужной двери, Имоджен остановилась и робко проговорила: – Ну вот. Мы пришли.
- Вас поселили здесь? – Генрих изумлённо осмотрелся по сторонам.
- Да. Вас что-то удивляет? – уточнила Имоджен без задней мысли.
- Ничего. Пожалуй, уже ничего… Спокойной ночи, Джени.
- Спокойной ночи, Генрих, - внезапно подпрыгнувшим голосом ответила Имоджен.
На прощание она всё же присела в реверансе.
«Да, он разрешил мне обращаться по имени, и… сказал так много важного, столько намёков, особенно про конец отбора. Но придворный этикет никто не отменял!»
15. Неделя 1, день 1
Генрих
Некоторое время назад
Давно он не чувствовал себя настолько паршиво. Нет, Генрих с детства ощущал постоянное давление, исходящее от короля и королевы, гувернёров, слуг и прочих людей, подчиняющихся дворцовому этикету.
Однако сегодня матушка перегнула. А у него не было ни сил, ни возможности противиться воле правителей Ландмэра.
Да, он позволил себе пару колких фраз в адрес родителей и нелепо картинный жест с бросанием кольца. Но не более. Даже будучи мятежным подростком, принц видел границы в отношениях с венценосными родителями и никогда не переступал их.
Попрощавшись с матушкой, он и пары коридоров не прошёл, как в голову вступило. Пришлось остановиться и облокотиться о подоконник. Очень кстати из тени, будто Тёмный из камина, появился Ник:
- Аннабель Таскилл покинула комнату, ваше высочество, - сообщил он немедля.
- Куда она направилась?
- Судя по всему, в ваши покои.
- Час от часу не легче, - прошептал Генрих, сжимая пальцами виски.
Не говоря ни слова, Ник протянул травяную пилюлю – контрабанду из Ферна, всегда спасавшую от мигрени.
- Перехватить её, ваше высочество? А то в замке народа много, увидит кто рядом с вашими комнатами – опозорится девка.
- Она не девка, - буркнул Генрих, разжёвывая терпкое лекарство. – Перехвати. Да скажи, чтоб шла прямиком к себе.
- А к себе ли? Она ж, как бульдог, не успокоится, пока своего не добьётся.
- Ладно, пусть спускается сюда, на второй этаж. Буду ждать у лестницы… И ещё, погоди, - остановив сорвавшегося с места Ника, Генрих протянул ему бриллиантовую звезду.
- О, а игры становятся всё интереснее, - усмехнулся Ник, принимая отличительный знак его высочества.
- Это на всякий случай, чтобы стража не задерживала.
- А вдруг узнают? – тихо хихикнул Ник, отходя от него лёгким торопливым шагом.
- Не узнают. Из-за экономии во дворце темно, будто в бездне, - с этими словами Генрих потушил единственную свечу, слабое сияние которой до этих пор освещало коридор и ступеньки…
Некоторое время принц стоял в стенной нише, прислушиваясь к темноте.