В итоге от неё не укрылись как насмешливые шепотки некоторых участниц по поводу «убогого и безвкусного гардероба некоторых девиц», так и неловкость Питунии, которая пыталась избегать Имоджен, ведь та теперь стала объектом «благородной критики».
А тот факт, что Генрих выглядел паршиво и почти не притронулся к еде, заметила даже наследница Ферна. К слову, в этот раз Келия явилась вовремя, вслед за принцем:
- Хорошее питание – основа здоровья, Генрих, - фамильярно заявила фернийка. – Если заболеете, то станете менее привлекательным для большинства этих прелестниц.
- Спасибо за заботу, Келия, - печально улыбнулся Генрих. – Однако произошедшее с принцессой Сати никак не идёт из головы.
- Ваше высочество, это возмутительно, - подала голос Николлет.
- Что именно, герцогиня? – неохотно поинтересовался принц.
- Почему вы не бросите в темницу эту… наглую тварь?!
- Тебя? – осклабилась Келия.
- Эта нелюдь – наш враг! – проигнорировала выпад Николетт. – Разве не очевидно, что принцессу Джанапада убила именно она?
- Я уверен, что Сати убил кто угодно, только не Наследница Ферна, - судя по голосу Генриха, Николетт начинала его сердить.
Вот только сама герцогиня этого явно не замечала:
- Вы лично дежурили всю ночь у покоев грязной фернийки? – Николетт впилась в принца злым чёрным взглядом.
Келия вдруг засмеялась в голос. А Генрих пару мгновений просто молчал – не то уговаривал себя быть верным этикету до конца, не то считал до десяти, чтобы не разораться, как иногда делала матушка Имоджен. Наконец он спокойно ответил:
- Дабы избежать дальнейших домыслов, скажу: покои принцессы Келии опечатаны магией Света. Она покидает их лишь в моём присутствии, ибо я храню единственный магический ключ, нейтрализующий магию света на время. Таковы условия соглашения с Ферном.
Николетт промолчала, однако лицо её осветилось мстительным торжеством.
- Самое печальное, Генрих, – Келия ни разу не печально вытащила гроздь винограда из вазы с фруктами, - что я не имею доступа ни к одному живому растению, даже цветку в горшке. А так хочется прогуляться по вашему саду, - отщипнув виноградинку, девушка отправила её в рот. – Пройтись босиком по траве… коснуться лепестков отцветающих роз… погладить кору столетнего дерева…
- Наследница… - устало произнёс принц.
Видимо, подобный разговор случался не впервой. Келия просилась на волю, а Генрих не мог выполнить её просьбу, не мог пойти против воли отца-короля, и теперь страдал от чувства вины.
- Что? На пустоту в моей комнате, я уверена, матушка не давала согласия.
- Ваша комната достойно обставлена, - мягко парировал принц.
- Вы знаете, что я имею ввиду, - помрачнела Келия. – Мы плохо себя чувствуем вдали от живой природы.
- Хорошо. Я снова попытаюсь поговорить с отцом, – принц поднял глаза на фернийку, а потом как-то смущённо отвёл. – Девушки… на завтра запланировано свидание, на которое я хотел бы пригласить… вас, принцесса Мабелла.
Сначала Имоджен расстроилась, ведь пригласили не неё, но потом испугалась за таннку:
«Снова принцесса! Светлая, спаси и сохрани её,» - нашла она в себе силы пожалеть соперницу.
- С удовольствием принимаю ваше приглашение, - радостно ответила таннская принцесса, как ни в чём ни бывало.
К удивлению Имоджен, все участницы отбора вели себя так, будто ничего не случилось, будто Сати просто выбыла в результате Церемонии.
- Буду ждать вас завтра утром у парадного входа, - меж тем бесцветным голосом произнёс Генрих. - Наденьте амазонку, мы прокатимся на лошадях.
- Обожаю верховую езду, - Мабелла открыто улыбнулась, отчего стала ещё привлекательней.
«Хотя куда ещё больше? А ведь амазонки последнего образца безбожно обтягивают фигуру! На мне такая будет сидеть, как на корове… Интересно, на что надеется Мэг?»
17. Неделя 1, день 3
Имоджен
Утром, едва открыв глаза, Имоджен бросилась к окну. Впрочем, тут же отвернулась.
«Зачем мне смотреть на это? Мабелла, конечно же будет мила, Генрих - счастлив сопровождать её. …А ведь всего пару дней назад именно на этой лестнице я впервые увидела Сати».