«Когда лакей отвернётся, я смогу отщипнуть кусочек хлебца».
Как назло, лакей всё не отворачивался, поправляя приборы на столе. А в трапезную в этот момент вошла Питуния.
«Ну и что прикажете делать?»
Вопреки ожиданиям бывшая подруга уселась на ближайшее к принцу место…
«А я, болванка, не догадалась».
…и первая начала разговор:
- Как поживаете, мисс Ковард?
«Вот дела: Питуния осмелилась сделать первый шаг. Осмелилась даже сесть поближе к принцу! Не похоже на мою робкую подругу».
- Спасибо, неплохо, - чопорно ответила Имоджен. – Хотя, признаюсь, события последних дней меня взволновали. А как ваши дела, мисс Сэдли? Миссис Сэдли всё ещё с вами?
- Что вы, матушка покинула Летний дворец в тот же вечер, - как ни в чём ни бывало проговорила Питуния. – Правила отбора столь строги.
- Согласна с вами, - Имоджен не знала, что ещё сказать, сама-то она пропустила мимо ушей все нюансы Правил, о которых рассказывал церемониймейстер.
Тем временем в трапезную стайками начали входить другие участницы. Питуния как-то сразу примолкла. И поскольку никаких светских бесед больше не предвиделось, Имоджен снова вся обратилась в зрение и слух.
Предпоследней пришла сияющая Мабелла. Осмотревшись в поисках свободного места, таннка уселась рядом с Имоджен. Самой последней, уже по традиции, явилась Келия в сопровождении своего венценосного тюремщика – Генриха.
Весь ужин Мабелла сидела, как на иголках. Было заметно, что ей не терпится поделиться впечатлениями от свидания. Однако участницы отбора, не сговариваясь, игнорировали счастливицу, отчего улыбки на лице таннки таяли, а глаза становились печальнее. Чтож, Имоджен тоже не горела желанием разделять чужое счастье, вот и молчала.
Генрих тоже сегодня оказался немногословен. Под конец он всё же пригласил на свидание… Николетт.
* * *
- А если Светлая благословит Николетт, и принц воспылает к ней чувствами? – Имоджен сидела у туалетного столика, расчесывая на ночь свои густые волосы.
Мэг допивала вечерний чай:
- Позвольте дать вам совет, - и не дождавшись разрешения продолжила: - займитесь собой. Кстати, на завтра выписали учителя танцев. Сходите. Освоите самые новые па. На третьей неделе для участниц устраивают бал с каким-то сюрпризом.
- До третьей недели нужно ещё дожить, - свела брови Имоджен.
В дверь постучали. Мэг пошла открывать и вернулась со связкой потрёпанных книг в знакомых переплётах:
- Тут записка.
- Дай сюда, - подскочив со стула, юная графиня вырвала заветный конвертик у Мэг. – От Генриха!
Содержание записки она прочитала вслух:
Дорогая Дженни,
Наслышан о вашем интересе к Историям династий. Это очень похвально. Под свою ответственность взял для вас тома, посвященные Олластерам. Надеюсь, вы не зальёте их кофе.
Генрих.
В ту ночь Имоджен почти не смыкала глаз. Сначала читала при свечах до рези в глазах. Потом ворочалась в кровати до самого утра.
* * *
Неделя 1, день 4
Танцы она проспала.
На ужин графиня Ковард прибежала первая с намерением занять ближайшее к принцу место. И заняла! Постепенно собрались все, кроме Николетт. Впервые Генрих взял слово в самом начале трапезы:
- Леди, позвольте объяснить отсутствие герцогини Гурбонской. Как вы знаете, вчера я пригласил её на свидание. Наша поездка оказалась приятной, но недолгой. Я попросил кучера отвезти нас в порт, где лично усадил Николетт на корабль и проследил, чтобы вещи герцогини доставили туда же в полном объеме. В настоящее время Николетт направляется во Франкию. Признаться, я принял это решение не вчера, однако ждать до церемонии выбора оказалось для меня весьма затруднительно. И, леди… такая участь постигнет каждую, кто нарушит законы Ландмэра, касающиеся использования магии.
Как и все, Имоджен постаралась сохранить непричастное выражение лица, хотя её одолевали смешанные чувства:
«Николетт, конечно, вела себя неучтиво. Но она не применяла свой перстень, лишь пригрозила им. А то, что по трапезной летал настоящий, не магический нож – это, видимо, допустимо».