- Значит отбору быть… - вопреки ожиданиям, слёз уже не было.
Возможно, помогла пробежка по лестнице. Не зря миссис Морриган говорила, что физические нагрузки весьма полезны молодой леди. Они прочищают мозги и избавляют от ненужных душевных терзаний.
«Вы слишком самонадеянны, мисс Таскилл,» - прозвучал в голове голос отца. И на удивление, теперь Аннабель внутренне с ним соглашалась. Хотя это и не отменяло её досады по поводу участия в нелепом действе под девизом «борьба за сердце принца».
- Какая к тёмным борьба? – сама идея отбора не хотела укладываться в её хорошенькой блондинистой голове.
С южной башни Аннабель не видела сада и Круглого пруда, выкопанного по приказу сэра Таскилла. И может, сейчас это было к лучшему – то озеро одним своим видом воскрешало в Аннабель непрошеные воспоминания…
…о летних пикниках, на которые съезжались девицы и юноши со всего королевства. Взрослые (высокородные родители, а также гувернантки и гувернёры, няни и учителя) делали вид, что держатся в стороне. Дети же – а именно детьми они тогда и были – играли в салки, катались на качелях и лодках под присмотром слуг. Мальчишки затевали целые военные кампании. Девчонки, разморенные на солнце, стремились подражать старшим женщинам. Усаживаясь кружками на скатертях, они откусывали канапе и тарталетки ма-аленькими кусочками, и вели светские беседы, состоявшие, по сути, из обыкновенных сплетен, небылиц и мелкого хвастовства.
Зимой картина менялась. Гости замка в это время исчислялись буквально несколькими семействами, зато приличия позволяли играть в снежки всем вместе – мальчишкам с девчонками. Особенно Аннабель любила катания с горки на санях.
Чудесное было время!
Чудесное и для королевства. Ландмэр долгие годы не зависел от соседних государств. К тому же за века монархи и так породнились между собой дальше некуда. В подобных обстоятельствах идея о браке леди Таскилл и принца Генриха прямо-таки витала в воздухе. Пусть кулуарно, но такая договорённость существовала.
- А теперь – нет.
Будто издеваясь, память тут же подкинула приятные, вопреки увещеванию подруг, ощущения от первого поцелуя, который тайком урвал… конечно же Генрих.
- Тёмный бы его побрал…
Интересно, когда они объявят во всеуслышанье о начале отбора? Завтра? Народ будет счастлив. Нечасто выпадает возможность законно позубоскалить над невестой-выскочкой. И если наследница Таскиллов проиграет 12 девицам, среди которых окажутся и принцессы, и первые красавицы Ландмэра…
- О, боги, - девушка обхватила голову руками.
Возможно, разумнее всё же отказаться? Конечно! Аннабель даже вздохнула от облегчения, представив лицо Генриха, читающего её вежливый отказ, пожелания счастья с победительницей и первый же бал, на который она придёт в компании…
- О, нет… - она вдруг вспомнила о существовании альтернативного жениха – наследника северного графства – рыжего Альберта Сморта, к несчастью, пережившего оспу.
Вспомнила и содрогнулась. Вряд ли за те 2 года, что Альберт отсиживался в горах, он стал симпатичнее.
С минуту Аннабель смотрела на реку, подёрнутую мерцающим лунным светом. А потом мысленно собралась. Тело её сразу выпрямилось. Подбородок мягко поднялся, а руки крепко вцепились в каменную кладку балкона:
- Ну, нет, я не стану женой Альберта Сморта. Наизнанку вывернусь, но выиграю отбор. И, Светлые с Тёмными мне в свидетели, Генриху будет больно...
3. За 3 дня до начала Отбора
Имоджен
Карету трясло.
- И это Королевский тракт? – Имоджен хотелось плакать.
Не от того, что она почти неделю тряслась по плохим дорогам в лучшей карете своего графства – скрипучей развалюхе на вечно отваливающихся колёсах. Не оттого, что мыться приходилось раз в несколько дней в холодной речной воде, и то, если повезет. Ночевали, кстати, вообще под открытым небом, потому что деньги на постоялые дворы решено было экономить, чтобы купить хотя бы одно приличное платье.