С молчаливого согласия Генрих повёл её в сторону трактира «Рассветные звёзды», где осталась их одежда и транспорт. Однако на пути возникло новое препятствие. Пока они выбирались из толпы, со стороны Храма Светлых на площадь вошла процессия жрецов в белых хламидах. Их окружили почитатели. Причём таковых набралось, наверное, полстолицы.
- Благословение урожая Светлой четой? Никогда не видела, чтобы это происходило с таким размахом, - Имоджен остановилась, пропуская очередную группку людей, спешащую соединиться с процессией.
Меж тем поток людей со жрецами во главе практически достиг центра площади.
- А разве благословение не должно проводиться в присутствии их величеств? – уточнила Имоджен. - У нас в Отфилде отец с матушкой всегда приходят послушать преподобного Даррена. Причём стоят они в первых рядах. Однако я не вижу ваших родителей.
Переведя взгляд со статуй Божественной четы на Генриха, дочь Ковардов отметила, что принц побледнел под стать одеяниям священнослужителей.
- Они появятся после? - закончила Имоджен свою мысль и снова глянула на статуи с суровыми ликами.
- Нет… - голос Генриха прозвучал глухо, будто из-под подвала. – Определённо они тут не появятся. И нам надо сейчас же уходить.
27. Неделя 3, день 2
Имоджен
- Люди!
…Имоджен вздрогнула, когда с переносного помоста вдруг заголосил худощавый старик в льняной хламиде.
- Страдальцы!.. Лишенцы!.. Как много горестей и бед пережили вы в последние годы! – жрец поднял руки кверху, и вроде не кричал, но голос его разносился над всей ярмарочной площадью, возможно даже выходил далеко за её пределы.
- Даже магию посмели прилюдно использовать, - процедил Генрих. – Хватило же наглости.
- О чём вы, ваше высочество… это ведь жрецы. Им можно.
Графиня снова взглянула на укрытую белым полотном повозку, стоящую в центре площади прямо около большой карусели, пик которой оказался ниже голов обоих Светлых супругов. Смотрелось величественно, несмотря даже на то, что Имоджен знала: только в Храмах стоят мраморные статуи, для праздников на площадях используют их более лёгкие копии. И всё же не нравились ей столичные Светлые – в Отфилде их всегда изображали добрыми, с тёплыми улыбками, здесь же их лики были жёсткими и угрюмыми.
«Будто взяли статуи Тёмных супругов и в белый цвет перекрасили. И речь у жреца странная. Не праздничная».
- Вас грабят! Обманывают! Пока вы в поте лица своего батрачите на полях, с трудом наскребая на подати, богатеи жируют в своих замках, - продолжал свои причитания жрец.
Из толпы раздались громкие усмешки и свист. Кто-то возмущённо воскликнул, что старик совсем сбрендил. Но были и те, кто заспорил с насмехающимися. На помост вскарабкался одетый в лохмотья дрожащий от злости мужик:
- Жрец прав! Богатые во всём виноваты!.. Бей богатых!!!
В толпе снова заорали за и против жреца. Толкотня, стихийно начавшаяся вокруг повозок жрецов, превратилась в драку, а та начала расползаться в толпе, будто грязь, вылитая в стоячую воду. Взметнулась дубинка или палка. Завизжала женщина. По всей площади загомонили встревоженные голоса.
Между тем старик-жрец продолжал свою громогласную речь. В ней он уже открыто обличал короля Рейнарда, его свиту, расточительность знати, и палату лордов.
На беспорядок подоспели люди короля. Правда устранять его они почему-то не стали. Напротив, будто на показ бросили королевский флаг и принялись сдирать с себя знаки отличия.
Всё это время Генрих с Имоджен спешили покинуть площадь, на которой начались самые настоящие народные волнения. Вот только они опоздали. Людское море быстро окружило их, подхватило, закрутило…
Заплакал ребёнок.
- Генрих, надо помочь! – Имоджен дёрнулась к малышу, голос которого прорывался сквозь общий гул и ор.
- Мы не можем! – отозвался принц, начав, тем не менее, продираться в ту строну, откуда слышался детский плач. – Всё в порядке! Он на руках отца! – Генрих первым увидел семейную пару с 2-летним сынишкой на руках.
Увидела их и Имоджен. Присутствие родителей рядом с ребёнком немного успокоило.
- Они выберутся, просто мальчик испугался. Джени, нам правда пора, - настаивал Генрих, продолжая продираться теперь уже в направлении «Рассветных звёзд».