- Много ты понимаешь, - птичник ухватил Имоджен за лодыжку. – Мы однажды ищейку вычислили. Пытали его, так он много занятного рассказал, - разведя коленками ноги девушки, бедняк уселся на её бедро всем своим весом. - Например то, что если беспорядки какие в городе, то похищенных сразу не ищут.
- Как это не ищут?
- Не знаю. Но порядок у них такой. Сначала на улицах работают, потом уж по малинникам шастают.
- Дурняк какой-то, - отозвался лысый, который ходил по сараю, будто чего-то искал.
- В Ландмэре повсюду дурняк, - пропыхтел птичник, пытаясь одновременно удерживать руки Имоджен и отбиваться от её дёргающейся коленки. – Эй, уймись, богатенькая! Это Диг тебя сберечь для чего-то хочет. Я цацкаться не буду. Выбью пару зубов, сразу присмиреешь.
- Помогите… спасите Светлые, - металась Имоджен, не понимая краем сознания, отчего Диг не хочет прийти ей на помощь, раз он против насилия.
Стоило ей об этом подумать, тощая фигура лысого похитителя неслышно возникла за спиной птичника. Диг замахнулся палкой – видимо, её он и выискивал – с намерением оглушить крепко сложенного напарника, который не хотел прислушаться к голосу разума, и…
…птичник резко откинул кверху ком из смятых юбок, который служил ему помехой.
Сбоку что-то звякнуло и ярко блеснуло.
Обернувшись на звук, Имоджен увидела, что из кармана юбки выпал ключик. Тот самый, который она позаимствовала у Генриха. При этом вплавленный в металл магический бриллиант осветил сарай, будто то был не камень, а новенький масляный фонарь под белым стеклянным куполом.
- Эк… смотри-ка, - отвлёкся птичник от Имоджен.
- Магия! Ёкарная хрень, - ошарашенный Диг тихо отложил дубинку на пол.
- Ага. Девка того, не простая, в ла-мо-ба-тории вхожа, - откатившись с Имоджен, птичник первым поднял ключ с земляного пола, чем Имоджен и воспользовалась, начав отползать в сторону.
- Поумничай, мля. Ла-бо-ра-тории это называется. А ключик явно не её. Хахаль, небось, подарил? – подмигул Имоджен Диг, усаживаясь рядом со своим напарником на корточки.
- Правду ты сказал, девка не простая, такие штучки абы кому не дарят. Смотри, как сияет…
- Надо нашим передать: парня высокого полёта поймали, - резюмировал Диг.
- И чё теперь? – птичник жадно разглядывал ключик с бриллиантом.
- Думать надо. Наших собрать. Может к бугру обратиться, - задумчиво рассуждал Диг.
- К бугру первым делом, а то по шапке получим, что утаили, - птичник, казалось, забыл о существовании Имоджен. - А может… того? Сбежать с ключиком, и концы в воду? – предложил он товарищу, не зная, что тот ещё минуту назад собирался убить его.
- Девку теперь по-любому в воду, - мрачно ответил Диг, не сводя взгляда с драгоценного ключа.
- А чё так? – осклабился птичник. – Защищал же её.
- Магия всё меняет, - Диг протянул руку.
Птичник доверчиво передал ему ключ.
- Слишком ценный груз, чтобы рисковать. Просто девку могли бы и не искать. Но девка с действующим артефактом – дело иное, - произнёс Диг страшные вещи так просто, будто речь шла о погоде.
- Слышала, богатенькая? – птичник глянул на Имоджен, которая, не помня себя от ужаса, доползла к стенке сарая и уткнулась в неё спиной. – Сейчас того тебя. А потом йы-ыть, - похититель провёл пальцем по шее, – и в реку Лун. С того бережка, что и в прошлый раз, да, Диг? Там течение шибче.
- Светлые, помогите, спасите… - с новой силой взмолилась Имоджен одними губами.
- Мааагия… - шептал тем временем лысый, бережно держа ключик в раскрытой ладони. – От бабки я многое слыхивал и про Свет благой, и про кровососов, и про оборотней, и про других чудовищ, от которых его создали. Но сам вижу такое в первые, - он едва не молился на ключ, пока холодное свечение заряженного бриллианта бесстрастно освещало алчное рябое лицо.
- Ладно, ты пока посиди тут, а я продолжу с нашей красоткой, - птичник медленно, видимо растягивая удовольствие, побрёл в сторону Имоджен.
Девушка всхлипнула:
- Светлые, не оставляйте меня… – и вдруг зарыдала в голос: – Светлые! Тёмные! Боги! Все, кто есть на этом и ином Свете! Спасите!!! – она готова была просить помощи даже у фернских богов. И попросила: – Сардас, Сартара, Аурус и Аурель, - скороговоркой проговорили губы запретные имена, - к вам взываю я!